Настало 1 марта. Воспрянувъ отъ ужаса, одернула съ себя Россія пелену недоумѣній и лживыхъ мечтаній, гнетъ самоуничиженія и безвѣрія съ самоё себя... Новый, бодрый Царь на престолѣ,-- новые люди въ управленіи, и въ числѣ ихъ, хотя и не во главѣ иностранныхъ дѣлъ, графъ Игнатьевъ, имя котораго нераздѣльно связано съ представленіемъ о національномъ направленіи во внѣшней политикѣ. Новая забота, новая работа соображеній для Европы, но въ особенности для германскаго канцлера! Очевидно, что прежніе ходы, прежніе пріемы уже не годились. Какъ мы сказали, Бисмаркъ очень хорошо зналъ, какія услуги оказаны были имъ Россіи въ качествѣ "честнаго маклера", и могъ справедливо предположить, что эти услуги цѣнятся но достоинству и новою русскою властью. Менѣе всего способенъ былъ этотъ геніальный и. прозорливый государственный мужъ убаюкивать себя мнимою слабостью Россіи. Хотя значительная часть нашей печати не переставала отъ имени Россіи пѣть Лазаря, хотя и многіе наши государственные люди продолжали вторить этой пѣсни и толковать о такой внутренней предстоящей дѣятельности, которая упраздняла для васъ всякую возможность оберегать наше внѣшнее политическое значеніе, однако-же германскій канцлеръ хорошо понималъ, что Русскій народъ живъ и живехонекъ, и что такой великій историческій народъ, каковъ Русскій, не можетъ вдругъ, ни съ того ни съ сего, отказаться отъ своей роли въ мірѣ. Нѣмцы опытнѣе и серьезнѣе въ дѣлѣ политической жизни, чѣмъ большинство вашей такъ-называемой интеллигенціи. Вглядѣвшись пристальнѣе въ настоящее состояніе умовъ въ Россіи, они пытаются теперь опредѣлить себѣ истинный сошелъ и внутреннюю силу борющихся въ нашемъ обществѣ направленій Казалось бы, если кого имъ уважать и съ кѣмъ считаться, такъ это именно съ довольно многочисленною партіею нашихъ западниковъ или такъ-называемыхъ либералoвъ. Однакоже вотъ что говорите о русскихъ партіяхъ, конечно не безъ нѣкоторыхъ ошибокъ, издающійся въ Берлинѣ и пользующійся авторитетомъ журналъ "Нѣмецкое Обозрѣніе" (Deutsche Rundschau): "Настоящіе противники Славистовъ" (такъ обозначаетъ авторъ людей русскаго направленія) -- "Западники (die Westler), лишены того, что составляетъ душу каждой партіи, т. е. самостоятельныхъ, изъ собственнаго корня растущихъ идей и цѣлей. Западники живутъ не сами собою, но Европою; она не имѣютъ въ Русскомъ народѣ никакой почвы. Ихъ сила лежитъ въ петербургскомъ придворномъ мірѣ (?о) и въ чиновничествѣ. Въ то же время они мало-по-малу должны были настолько подчиниться всеобщему стремленію на почвѣ національной, что прежняя сущность ихъ бытія -- служить представителями европейской культуры -- все болѣе и болѣе отъ нихъ отпадаетъ. Они въ большинствѣ своемъ остаются еще западниками въ гостиныхъ, въ политическомъ же отношеніи или безразличнаго направленія (индифферентны), или же доктринеры" {Die eigentlichen Gegner der Slavisten, die "Westler", entbehren dessen, was die Seele einer Partie bildet, der selbstständigen, ans eigner Wurzel wachsenden Ideen und Ziele, Die Westler leben sieht von sich, sondern vin Europa; sie haben im russischen Volk keinen Boden. Ihre Kraft liegt in der Petersburger Hofwelt und im beamtenthnm. Auf dem nationalen Boden haben sie der allgemeinen Strцmung sieh allgemach же weit bereits fügen müssen, dass ihr ehemaliges Wesen, Vertreter europäischer Bildung an sein, ihnen immer mehr abhanden kommt. Sie sind in ihrer Mehrzahl nur noch Westler im Salon, politisch aber entweder indifferent oder Doctrinäre. Es giebt unter ihnen wenige von politischem Ernst und praktischem Verstandniss, und ihr beste Kopf, Graf Peter Schuwalow и пр. "Deutsche Rundschau", 1881. H. 11, August.}.
Надобно полагать, что князь Бисмаркъ болѣе или менѣе раздѣляетъ это воззрѣніе, и находитъ въ настоящее время менѣе удобнымъ пренебрегать Россіей, а напротивъ болѣе выгоднымъ для Германіи явиться вредъ лицомъ міра въ добрыхъ съ Россіей отношеніяхъ, нежели въ разладѣ. Вотъ почему такъ наклонны въ Германіи придавать данцигскому свиданію знаменіе выше мѣры, и вотъ почему мы съ своей стороны придаемъ особенную важность истолкованію настоящаго смысла этого свиданія, обнародованному въ циркулярной депешѣ статсъ-секретаря Гнрса. Правда русской политики заключается въ томъ, что она, эта политика, лишена всякаго наступательнаго, агрессивнаго характера, чужда всякихъ завоевательныхъ, честолюбивыхъ замысловъ и въ высшей степени миролюбива. Она, разумѣется, не желаетъ войны, не грозитъ Германіи ни войной, ни разрывомъ,-- и новое подтвержденіе этой правды, выразившееся, болѣе или менѣе, въ самомъ фактѣ данцигскаго свиданія, въ сущности не возвѣщаетъ ни Германіи, ни всему остальному европейскому міру ничего новаго, ничего такого, что бы не было извѣстно германскому и прочимъ европейскимъ кабинетамъ.
Но изъ того, что политика Россіи объявляетъ себя не агрессивною, было бы горькимъ для Запада заблужденіемъ выводить, что она стала или по прежнему будетъ уступчивою, во вредъ себѣ и въ пользу чужимъ интересамъ. Если она не желаетъ ни войны, ни разрыва,-- прямо к честно заявляетъ, что миръ ей желателенъ и нуженъ для совершенія многихъ внутреннихъ задачъ, то это еще не значитъ, что она одержима миролюбіемъ до болѣзненности, до пренебреженія своихъ прямыхъ выгодъ и обязанностей, до готовности поступиться своими законными правами, отречься отъ своего мѣста во вселенной, отъ своего историческаго призванія я отъ священнаго долга покровительства тѣнь, для которыхъ только въ одной Россіи заключается залогъ самостоятельнаго бытія... Вели депеша съ полною справедливостью называетъ "счастливымъ" явленіемъ "прочность добрыхъ личныхъ отношеній, установившихся между двумя могущественными монархами", то изъ этого вовсе не слѣдуетъ, что Россія черезъ Германію присоединяется къ союзу австрійско-германскому и даетъ будто свое одобреніе, санкцію австрійской или германо -австрійской политикѣ. Конечно, мы говоримъ только отъ себя, выражаемъ наше личное убѣжденіе, но если бы Россія могла высказаться какъ Россія, она, полагаемъ, выразила бы то же самое. Намъ кажется впрочемъ, что нисколько бы не было противно величію и нравственному характеру нашего государства и нашего народа заявить такое политическое вѣроисповѣданіе прямо и вслухъ, по примѣру чужихъ государствъ, и вообще покончить со многими странными пріемами нашей дипломатіи, едва ли согласными съ русскимъ національнымъ достоинствомъ. Пора наконецъ даже и въ политикѣ, и въ области дипломатіи "смѣть свои сужденія имѣть" и свои интересы. Если Англія прямо, не ища другихъ доводовъ, основныхъ аргументомъ своихъ дѣйствій объявляетъ "британскіе интересы" и указываетъ ихъ не обвинуясь даже тамъ, гдѣ имъ вовсе и быть не слѣдуетъ; если Германія, нисколько не маскируясь, не скромничая, а открыто и гордо, и притомъ не безпокоясь о чужомъ, и всего менѣе о нашемъ неудовольствіи, ставитъ на первомъ планѣ свои отечественныя выгоды; если даже Австрія, ободренная Германіей, и уже безъ всякаго не только правомѣрнаго и нравственнаго основанія, но на основанія совершено противоположнаго свойства, объявляетъ весь Балканскій полуостровъ включеннымъ въ "сферу австрійскихъ интересовъ",-- то пора бы, кажется, и намъ не пасовать вѣжливо и деликатно предъ подобными заявленіями и притязаніями, а также пріучиться сознавать и цѣнить свои права и обязанности, и твердо противопоставлять интересамъ чужимъ русскіе интересы. Именно: на англійскіе аргументы отвѣчать таковыми же русскими аргументами, на австрійскія фальшивыя обвиненія въ панславистической агитаціи между Балканскими Славянами возражать справедливымъ обличеніемъ ея собственныхъ интригъ, козней и происковъ, и прямымъ заявленіемъ, что не къ сферѣ австрійскихъ, а къ сферѣ мѣстныхъ славянскихъ (слѣдовательно русскихъ) интересовъ можетъ и долженъ принадлежать Балканскій полуостровъ. Если справедливо извѣстное изреченіе: если хочешь мира, уготовляй войну (ei vis pacem, para bellam), то оно точно также вѣрно и въ примѣненіи къ дипломатіи.
Въ томъ и состоитъ великое преимущество Россіи предъ Западомъ, что наши политическіе интересы вообще, а уже особенно на Балканскомъ полуостровѣ, чужды корысти и властолюбія, согласно съ требованіями высшей нравственной правды и съ интересами мѣстнаго населенія. Мы уже это доказали относительно Болгаріи, и, какъ православно-славянская первенствующая держава, хотимъ, обязаны и ничего другаго не ищемъ, какъ доставить Балканскимъ Славянскимъ племенамъ, вмѣстѣ съ освобожденіемъ отъ чужеплеменнаго ига, возможность благоденственнаго бытія и свободнаго самостоятельнаго развитія всѣхъ даровъ ихъ славянскаго духа, въ братскомъ, свободномъ союзѣ между собою и съ нами. Австрійскія же притязанія на гегемонію въ средѣ Балканскихъ Славянъ выражаются прежде всего въ угнетеніи и искаженіи ихъ національной личности, въ насильственныхъ попыткахъ обезнародить ихъ не только внѣшнимъ, но к внутреннимъ образомъ, искоренить въ нихъ главный нервъ ихъ народнаго духа -- православную вѣру, поработить ихъ Западу и латинству не только вещественно, но и духовно.
И ожидать, что Россія дастъ санкцію подобной австрійской политикѣ?... Наивны же тѣ, которые могутъ предполагать такое развращеніе общественнаго духа въ Россіи! Еслибы Австрія способна была дать Балканскимъ Славянамъ то же, что дала и можетъ дать Россія,-- темы бы сочли себя вынужденными молчать, но когда всѣ дѣйствія Австріи (какъ извѣстно читателямъ "Руси" хотя бы изъ статьи въ 42 No) клонятся не ко благу, а ко вреду для Славянскихъ племенъ, и представляются имъ, какъ напримѣръ въ Босніи и Герцеговинѣ, худшимъ насланіемъ, чѣмъ турецкое иго, то тутъ нѣтъ повода къ санкціи...
И какъ грубо на насъ клевещутъ! Въ то время, когда австрійская печать и дипломатія обвиняютъ Росою въ панславистическихъ интригахъ въ Румеліи и Македоніи,-- русское министерство иностранныхъ дѣлъ въ тотъ край, именно въ Румелію (край православный, съ народомъ, преданнымъ русскому имени!), на вакантный постъ русскаго консула набираетъ, послѣ долгаго раздумья и исканья, изо всего наличнаго своего дипломатическаго персонала... кого же? именно человѣка,-- можетъ быть, даже несомнѣнно вполнѣ достойнаго,-- но съ нерусскими именемъ и неправославною,-- и это вѣроятно нарочно, съ предусмотрительною цѣлью отклоню отъ себя всякія нареканія въ русскихъ козняхъ и охладитъ то довѣрчивое отношеніе, которое внушаетъ мѣстному народу единоплеменность и единовѣріе съ нимъ русскаго консула! Слѣдовательно русскій дипломатическій образъ дѣйствій менѣе всего можетъ подлежать обвиненію въ желаніи утвердить и распространить въ Румелія русское вліяніе. Между тѣмъ, въ то же самое время въ Македоніи и Румеліи кишитъ католическая пропаганда, имѣя въ главѣ епископовъ, а въ рукахъ громадныя денежныя средства. Румелійскій латинскій епископъ Манчини, какъ сообщаютъ газеты, имѣлъ недавно аудіенцію у Австрійскаго императора и "утѣшилъ" Его Величество повѣствованіемъ о тонъ, сколько успѣлъ онъ совратить чадъ Православной церкви въ папизмъ, обѣщая имъ, конечно, не небесное, а земное, политическое и матеріальное, обезпеченіе. Австрійскій императоръ и вся императорская фамилія, въ восторгѣ отъ завоеваній латинской пропаганды, надѣлили епископа богатыми дарами... А у насъ, въ оффиціальномъ мірѣ, кому до итого дѣло? Святѣйшему Синоду? это вѣдь не вѣдомства!...
Все это дѣлается открыто и публикуется въ газетахъ, къ вящему удовольствію иностранной публики. Въ то же время Австрія протискивается въ Солунь и пытается заключить съ Сербіей) тайную военную конвенцію для безпрепятственнаго прохода австрійскихъ войскъ... Еще ли тутъ останемся мы безмолвны?...
Но довольно пока объ Австріи. Просимъ только читателей обратить вниманіе на корреспонденцію изъ Венгріи и на остроумный способъ предохраненія отъ московитизма, придуманный вождями дикихъ по сю пору Мадьяръ. Дошло до свѣдѣнія сихъ послѣднихъ, что въ богослужебныхъ церковно-славянскихъ книгахъ и въ молитвахъ, употребляемыхъ несчастнымъ русскимъ населеніемъ подвластнымъ Венгріи, имѣется страшное слово царь: именно напечатано и говорится -- "Царь Небесный", "царствіе Божіе" и т. д.: такъ какъ это слово напоминаеть-де царя русскаго, то оно признано панславистичвскимъ и употребленіе его поставлено священникамъ въ политическую вину!
Давно не баловала русская дипломатія наше народное самолюбіе никакимъ своимъ дѣйствіемъ и поступкомъ; совершенно напротивъ. Поэтому мы уже считаемъ себя истинно утѣшенными обнародованіемъ депеши статсъ-секретаря Гирса, какъ подтвержденіемъ, что данцигское свиданіе, упрочивая жиръ, ни къ чему однакоже Россію не обязало и всего менѣе можетъ служить одобреніемъ или "санкціей" германо-австрійской политикѣ...
Москва, 24-го октября 1881 г.