Но какая же выгода для Европы, особенно для государствъ, прилегающихъ къ Средиземному морю, въ томъ, чтобъ Средиземное море стало англійскимъ моремъ? А оно станетъ такимъ, разъ въ рукахъ Англіи Гибралтаръ, Мальта, Египетъ и Кипръ. Выгодъ нѣтъ и для насъ; даже когда бы мы владѣли Босфоромъ, намъ пришлось бы выходить изъ него въ англійское море, и англійскимъ каналомъ, подъ видомъ международнаго, сообщаться съ нашими Тихоокеанскими владѣніями. Выгоды безъ сомнѣнія нѣтъ, но и способовъ воспротивиться такому исходу ни у одной приморской державы также нѣтъ (Россію пока опустимъ). Испанія въ великихъ державахъ не числится; Италія хоть и числится, но не представляетъ сама по себѣ ровно никакой положительной силы; она это и чувствуетъ, и держится за тѣхъ, кто посильнѣе,-- именно за Германію. Австрія не обладаетъ серьезнымъ боевымъ флотомъ, къ тому же и она состоитъ на пристяжкѣ у Бисмарка. Одна Франція... Но Франція ни къ какой крупной войнѣ пока не способна, да и не ссориться же ей, и безъ того одинокой, съ своимъ единственно возможнымъ союзникомъ, на радость своимъ злѣйшимъ врагамъ? Однако неужели эти державы вмѣстѣ, вся эта "соединеная Европа" не въ состояніи преградить дорогу англійскимъ захватамъ? Безъ всякаго сомнѣнія -- да; она могла бы создать Англіи затрудненія даже не обнажая меча, однимъ дипломатическимъ протестомъ, и лишить ее той европейской санкціи, которою Англіи очевидно дорожитъ, нисколько не желая ссоры со всею Европой. Какія же причины настоящаго образа дѣйствій европейскихъ державъ? Первая причина та, что въ настоящую минуту, при безсиліи Франціи, ни у одной державы на континентѣ, кромѣ Германіи, нѣтъ самостоятельной политики, а потому и по вопросу объ англо-египетскомъ дѣлѣ верховнымъ распорядителемъ европейской политики является, конечно, германскій канцлеръ. Лично для Германіи не связывается съ Египтомъ никакихъ интересовъ, но ей безъ сомнѣнія (и это стоитъ на первомъ планѣ ея соображеній) на руку все, что ссоритъ Англію въ Франціей и возбуждаетъ неудовольствіе къ Англіи въ другихъ державахъ.-- что, однимъ словомъ, разстраиваетъ возможность какой-либо коалиціи враждебной Германіи, что отвлекаетъ отъ послѣдней вниманіе западныхъ державъ. Затѣмъ -- второй планъ соображеній: еслибъ даже Египетскій вопросъ перешелъ, наконецъ, въ вопросъ о бытіи Турецкой имперіи,-- то и это нисколько не можетъ пугать Германію. Тѣмъ лучше. При фактическомъ неудобствѣ помѣшать Англіи, не выгоднѣе ли,-- можетъ-быть разсуждаетъ такъ германскій канцлеръ,-- воспользоваться плодами тѣхъ ударовъ, которые сама же Англія наноситъ Оттоманской имперіи, и, улучивъ моментъ сокрушенія или хоть ослабленія этой имперіи, произведеннаго чужими руками, чужою кровью и на чужой счетъ, стать распорядителемъ дѣлежа, предоставляй Англія обладаніе Египтомъ? На лакомый пирогъ кинутся охотники со всѣхъ сторонъ, и Германія, лично не заинтересованная въ турецкомъ наслѣдствѣ, можетъ тогда разыграть роль "честнаго маклера" и надѣлить подачками, а также политической заботой и работой по горло -- всѣхъ вѣрныхъ и преданныхъ ей союзниковъ, обезпечивъ себѣ на долго совершенную безопасность со стороны западной своей границы. А если обстоятельства поблагопріятствуютъ и можно будетъ водворить Австрію на берегахъ Босфора (который и Англія скорѣе предпочтетъ видѣть въ рукахъ австрійскихъ, чѣмъ русскихъ ), то исполнится и завѣтная мечта объ усиленіи Германской имперіи австрійскими нѣмецкими областями... Не эта ли перспектива близкой возможности дѣлежа и участія въ немъ -- и внушаетъ западнымъ державамъ ихъ пассивный, относительно Англіи, образъ дѣйствій, обращаетъ "европейскій концертъ" разыгрываемый теперь въ Константинополѣ, если не въ прямой заговоръ, то въ предварительную стачку?... Міръ мусульманскій уже волнуется, безпорядки возникли было въ Бейрутѣ и уже подали Франціи поводъ отправить къ берегамъ Сиріи броненосца... Возможно, что разбитый, поверженный въ отчаяніе Араби-паша доведетъ до взрыва фанатизмъ Арабскаго племени вездѣ, гдѣ оно обитаетъ. Всѣмъ будетъ тогда хлопотъ не мало (кромѣ Германіи), всѣмъ будетъ тогда и пожива "во имя культуры и цивилизаціи" (кромѣ православныхъ Славянъ и Россіи)!
Какую же роль исполняетъ теперь Россія на сценѣ событій? Она по прежнему мнитъ пребывать въ "концертѣ", но она не въ заговорѣ и не въ стачкѣ. Мы не посвящены въ тайны русской дипломатіи; мы можемъ судить лишь на основаніи данныхъ, сообщаемыхъ иностранными гавотами, а отчасти и словоплетеніями оффиціозцаго органа нашего министерства иностранныхъ дѣлъ, "Journal de St.-Petersbonrg". Для насъ несомнѣнно одно, что наша дипломатія не уразумѣла значенія Египетскаго вопроса въ самомъ его началѣ; едва ли разумѣетъ и теперь, и во всякомъ случаѣ не съумѣла создать для Россіи подобающаго ей самостоятельнаго положенія въ настоящемъ кризисѣ. У нашихъ дипломатовъ только и есть одна задача,-- одна цѣль -- подлаживаться подъ европейскій концертъ, что они и исполняютъ съ успѣхомъ, несмотря на эпизодъ 19 іюля, который, противорѣча общему направленію русской дипломатіи, такъ и остался эпизодомъ. Они все еще не хотятъ понять, что такъ-называемый "европейскій вопросъ" вообще никогда не былъ ничѣмъ инымъ какъ заговоромъ направленнымъ противъ интересовъ Россіи, и, что всѣ участники концерта, кромѣ Россіи, какъ римскіе авгуры, перемигиваются насмѣшливо между собою. Изъ разсказовъ русскихъ путешественниковъ проѣзжавшихъ чрезъ Константинополь и изъ полученныхъ "Русью" оттуда частныхъ писемъ мы знаемъ, что когда стали назрѣвать событія въ Египтѣ и уже предвидѣлся взрывъ, главнымъ предметомъ заботливости нашего министерства было одно: чтобъ представитель его въ Каирѣ, г. Лексъ, не обмолвился, Боже сохрани, какимъ-либо имѣніемъ (вѣроятно потому что и само министерство еще не успѣло составить себѣ никакого мнѣнія). И г. Лексъ, вѣрный инструкціи, стушевался совершенно, такъ что значеніе русскаго агента скоро было поставлено на одну ступень съ представителями третьястепенныхъ державъ... Затѣмъ, когда Англія искала лишь предлога къ "активной политикѣ", другими словами, къ захвату, и европейская пресса, по данному ей сигналу, начала трубятъ о несуществовавшихъ ужасахъ небывалой египетской анархіи (какіе потомъ произошли ужасы, тѣ были вызваны демонстраціями самой Европы),-- тогда въ числѣ этихъ трубачей почетное мѣсто занялъ и нашъ "Journal de St.-Petersbonrg" и поработалъ по мѣрѣ силъ западнымъ интересамъ въ Египтѣ. Когда же, еще прежде чѣмъ состоялась конференція, несчастный султанъ, видя, что и Германія отъ него отдаляется, обратился поочередно за совѣтомъ ко всѣмъ представителямъ державъ, въ томъ числѣ и къ русскому, г. Ону (который теперь, съ пріѣздомъ г. Нелидова, слава Богу, уже не представитель) -- то не добился отъ него ничего, кромѣ банальностей, убѣдившихъ Турокъ, что искать какого-нибудь указанія съ этой стороны -- нечего.
А между тѣмъ -- такъ по крайней мѣрѣ намъ кажется -- этотъ моментъ былъ для русской политики самый удобный. Конференція въ Константинополѣ затѣялась противъ воли султана. Его протестъ дѣлалъ присутствіе сего сонмища въ его столицѣ вполнѣ незаконнымъ, и Россіи предстояла благовидная возможность не вступать въ конференцію, не принимать въ ней участія. Она могла бы сослаться на примѣръ памятныхъ ей конференцій 1876 и 77 годовъ. Безъ участія Россіи и Турціи конференція становилась немыслимою, и такое воздержаніе Россіи создало бы для нея тотчасъ же выгодное положеніе; оно лишило бы Англію опоры и санкціи "европейскаго концерта" и поставило бы ее въ условія весьма затруднительныя. По всей вѣроятности, русскій протестъ противъ конференціи могъ бы сгруппировать около Россіи и Францію, и Италію, и Грецію, придать смѣлости и самому султану (теперь одинокому),-- а энергическій протестъ главы мусульманъ, поддержанный Россіей, конечно былъ бы для Англіи нежелателенъ въ виду ея мусульманскихъ Индійскихъ владѣній. Все это, безъ сомнѣнія, заставило бы или отсрочить развязку Восточнаго вопроса (что было бы намъ на руку), или вѣроятнѣе всего взойти въ предварительное соглашеніе съ Россіей; она могла бы выговорить себѣ заранѣе признаніе русскихъ правъ и требованій. Какое значеніе силы представляетъ Россія и до сихъ поръ, при каждомъ самостоятельномъ своемъ дѣйствіи, доказывается эпизодомъ 19 іюля, когда, послѣ бомбардированія Александріи, подъ впечатлѣніемъ этой наглой насмѣшка надъ "европейскимъ согласіемъ", пришло изъ Петербурга внезапное повелѣніе русскому представителю: выдти изъ конференціи. Какъ громъ пало на Европу это рѣшеніе, единственно достойное нашей великой державы и сообразное съ ея интересами. Оно до такой степени противорѣчило всему характеру предшествовавшихъ рѣчей и поступковъ нашего представителя на конференціи (впрочемъ, вполнѣ согласныхъ съ внушеніями его начальства), что -- какъ намъ сообщаютъ -- г. Ону даже не рѣшился объяснить коллегамъ истиннаго мотива своего удаленія и сослался на "неполученіе инструкцій"! Слова его, конечно, были встрѣчены его товарищами съ двусмысленною улыбкой, такъ какъ они всѣ были уже увѣдомлены своими кабинетами, по телеграфу, о дѣйствительныхъ причинахъ выхода г. Ону. Этотъ шагъ русскаго правительства не на шутку встревожилъ Англію; не знаемъ, что произошло,-- вѣрнѣе всего, что намъ самимъ стало неловко отъ нашего непривычно-смѣлаго шага,-- только черезъ сутки или двое, къ вящему своему утѣшенію, г. Ону вновь занялъ свое мѣсто на конференціи, причемъ объяснилъ, что "въ виду заявленія Англіи объ ея намѣреніи дѣйствовать въ Египтѣ съ согласія европейскихъ державъ" (какъ будто она этого прежде не заявляла!), "Россія признаетъ возможнымъ принять снова участіе въ конференціи". На это (такъ намъ разсказывали) предсѣдатель ея, графъ Корти, будто бы не безъ язвительности замѣтилъ, что "все происходящее на конференціи является плодомъ европейскаго соглашенія, а потому едвали предстояла необходимость въ особомъ о томъ упоминаніи"....
Что же въ результатѣ? Въ результатѣ, по нашимъ свѣдѣніямъ, послѣдними событіями сильно поколеблена въ Typціи вѣра въ русское могущество, а эпизодами 19 и 20 іюля потрясена и вѣра въ устойчивость нашей программы. Въ результатѣ то, что Европейская въ Константинополѣ конференція освятила согласіемъ Европы (и Россіи) англійскіе захваты въ Египтѣ, а мы пребываемъ лояльно-вѣрны узамъ Берлинскаго трактата, и онѣ продолжаютъ тяготѣть на насъ всею своею пригнетающею силою. Въ виду же непрестающихъ гимновъ европейскому концерту въ петербургскомъ оффиціозномъ французскомъ журналѣ, можно предположить, что наши дипломаты окажутся, пожалуй, способны не нарушить согласія этого концерта и тогда, когда западноевропейскія державы станутъ межъ собою дѣлить, у насъ подъ глазами, наслѣдство Турціи, а Россіи будетъ предоставлена честь безкорыстной санкціи дѣлежа, конечно вмѣстѣ съ похвалой высоко-культурной Европы за соблюденіе нами европейской гармоніи,-- а также и съ рекомендаціей заняться на досугѣ у себя дома "мирнымъ прогрессомъ" -- съ утратою Босфора и не малой доли нравственнаго и политическаго достоинства!...
Москва, 21 августа.
Оставимъ глупымъ доказывать, что въ наши просвѣщенные дни религія въ "высококультурной" Европѣ уже перестала служить орудіемъ политическихъ цѣлей; что съ достопамятнымъ насажденіемъ въ 90-хъ годахъ прошлаго столѣтія во всемъ "цивилизованномъ" мірѣ "царства разума", религія со степени вѣроисповѣднаго и нравственнаго закона цѣлой страны уже низведена теперь до значенія лишь "субъективнаго" или личнаго чувства,-- для общественной совѣсти нисколько не обязательнаго, для государства совершенно безразличнаго, но всегда будто бы, при либеральномъ правовомъ порядкѣ, свободнаго во внѣшнихъ, публичныхъ своихъ проявленіяхъ. Факты, утверждающіе противное, налицо и способны убѣдить всѣхъ, кто не глухъ и не слѣпъ. Извѣстно, что не только юные, но и старые, хотя осужденные повидимому на вѣчную недозрѣлость, птенцы нашего фальшиваго либерализма и еще болѣе фальшиваго прогресса хоромъ обвиняютъ нашу газету въ узкости, отсталости и мракобѣсіи за то, что чистоту и самобытность славянской народной стихіи она отождествляетъ съ вѣрностью православному исповѣданію, а въ Славянахъ-католикахъ допускаетъ ее лишь постольку, поскольку они плохо рабствуютъ Риму. А между тѣмъ, въ то самое время какъ все, что у насъ и у Балканскихъ Славянъ, съ дѣтскимъ чванствомъ само себя величая кличкой "интеллигенціи" и вѣруя въ свой полуобразованный умишко,-- всѣ эти "передовые" или "напредніки", во имя "послѣднихъ словъ" западно-европейской науки, проповѣдуютъ на всѣхъ стогнахъ и перекресткахъ религіозный индифферентизмъ, нерѣдко и грубое безвѣріе, или же съ умиленіемъ мечтаютъ о примѣненіи къ русской или славянской народной школѣ новаго французскаго закона о народномъ образованіи, насильственно навязаннаго Французскому народу фарисеями либерализма, во осмѣяніе принципа свободы совѣсти,-- въ это самое время наши друзья иностранцы, посмѣиваясь въ кулакъ надъ ребячески-заносчивымъ легкомысліемъ сихъ носителей идеи прогресса въ Россіи и за Дунаемъ, безъ церемоній орудуютъ да орудуютъ себѣ латинствомъ или даже протестантствомъ, какъ самымъ надежнымъ рычагомъ духовной и политической ассимиляціи не-славянскому Западу. Должно-бить и Поляки съ своей стороны признаютъ православіе однимъ изъ существеннѣйшихъ элементовъ русской народности, если въ совращеніи Русскихъ въ католицизмъ видятъ наилучшее средство къ ополяченію. Такъ еще недавно, благословляя скудоуміе и слѣпоту нашихъ украйнофиловъ и мнимыхъ "либераловъ", цѣлуясь и обнимаясь съ ними, обмѣниваясь слащавыми рѣчами о братолюбіи, о примиренія, Поляки преподнесли имъ, въ залогъ сердечнаго сближенія съ Русью, Гнилицкое дѣло, а теперь твердо рѣшились не мытьемъ, такъ катаньемъ, не соблазномъ, такъ насиліемъ, повернуть русскихъ уніатовъ въ папизмъ, всѣхъ до единаго! И наши ничего. Сначала поморщились, но такъ какъ ихъ либеральный катихизисъ велитъ прежде всего и пуще всего отрицать, ненавидѣть, оплевывать даже самое предположеніе о тонъ, что у Русскаго народа можетъ быть какая-нибудь "національная духовная самобытность", то нельзя же имъ стать въ противорѣчіе съ собою и ломать копья ва свободу русскаго православія! Къ тому же съ точки зрѣнія украйнофиловъ православіе скорѣе помѣха, такъ какъ лучше чтобъ у народа вообще никакой религіи не было! Вотъ почему, нахально обругавъ, въ угоду Полякамъ, всякое выраженіе сочувствія въ Галицкой Руси къ Россіи, снова либерально пригласили Поляковъ водить ихъ за носъ... Впрочемъ, не по поводу домашняго, стараго спора Русскихъ съ Поляками повели мы эту рѣчь. Полита все же свои, все же не совсѣмъ Западная Европа, которой высшая культура русскимъ и славянскимъ прогрессистамъ внушаетъ благоговѣйный страхъ, доходящій до низкопоклонства, до податливости самой низкой пробы. Забываютъ одно: всѣ эти либеральныя, гуманныя, правовыя и прочія хорошія начала на Западѣ существуютъ тамъ про своихъ, т. е. про одинъ лишь Западъ, но не про Россію и не про Славянство. Но отношенію къ послѣднимъ эти начала тотчасъ же упраздняются, при чемъ Западъ даже и не лицемѣритъ -- приличія ради. Да и зачѣмъ? всѣ западно-европейскія державы -- какъ скоро дѣло идетъ о насъ и о Славянахъ -- солидарны между собою. Посмотрите, что творитъ въ настоящее время Австрія. Нисколько не стыдясь ни е нашего просвѣщеннаго вѣка", ни остальной культурной Европы, такъ какъ она съ ней, съ Австріей, за одно (рука руку моетъ!), еще менѣе чинясь съ Россіей и православнымъ Славянствомъ, такъ какъ глубоко презираетъ ихъ духовное безсиліе, и противодѣйствія ихъ не боится,-- эта держава выработала колоссальный планъ: разорвать духовную связь православныхъ Славянъ съ Россіей и объединить ихъ духовно, а затѣмъ, въ томъ или другомъ видѣ, политически -- съ Австріей посредствомъ совращенія ихъ изъ православія въ латинство. Предпріятіе достойное европейской цивилизаціи конца XIX столѣтія! Само собою разумѣется, что папа всѣми зависящими отъ него средствами, всею неистощимою сокровищницею католическихъ возней, ухищреній, интригъ, всею мощью своего авторитета (только лишь невидимому поколебленнаго, но все еще полнаго крѣпости и жизни) ревностно содѣйствуетъ осуществленію этого исполинскаго заговора противъ православно-славянскаго міра. Императорскій Габсбургскій домъ особенно близко къ сердцу принимаетъ успѣхъ латинской между Славамъ пропаганды; мы знаемъ изъ газетъ, какъ щедро надѣлили въ вѣнскомъ Hofburg'е вѣстника радости -- какого-то монсиньора, прибывшаго изъ Филгашовол и повѣдавшаго царственной фамиліи о духовныхъ завоеваніяхъ католицизма въ Македоніи и Восточной Румеліи.
Да, Македонія, Румелія и даже -- о стыдъ, о позорь! самое Болгарское княжество -- стали теперь поприщемъ усиленной дѣятельности застрѣльщиковъ австрійской арміи -- католическихъ миссіонеровъ. О Сербскомъ королевствѣ мы и не говоримъ. Это уже само лѣзетъ въ пасть Австро-Венгріи, даже не нуждаясь въ религіозномъ съ нею объединеніи, а просто вслѣдствіе политическаго и духовнаго разврата своей правящей "интеллигенціи", и лѣзетъ притомъ такъ стремительно, что Австрія даже нѣсколько пятится, опасаясь -- какъ бы, проглотивъ сразу, не подавиться. Съ Босніей и Герцеговиной -- благо онѣ на военномъ положеніи -- пріемъ менѣе церемонный. Пропаганда творится тамъ не словомъ, а просто-на-просто кулакомъ, тюрьмою, лишеніемъ средствъ къ жизни, короче -- всѣми разнообразнѣйшими видами насилія. Классическая же латинская пропаганда,-- т. е. путемъ обольщеній, подкуповъ, соблазновъ и интригъ,-- производится главнымъ образомъ съ необыкновеннымъ усердіемъ, а также, къ несчастію, и съ успѣхомъ въ Македоніи, которая Берлинскимъ трактатомъ была, такъ-сказать, выброшена за бортъ при регулированіи русскихъ завоеваній, т. е. оставлена за Турціей: тамъ, въ доведенномъ до отчаянія Болгарскомъ населенія, нашла себѣ католическая проповѣдь самую благодарную почву. О пропагандѣ въ Македоніи намъ доставлены очень подробныя свѣдѣнія,-- мы постараемся извлечь потомъ изъ этого обширнаго матеріала факты наиболѣе выдающіеся и сообщить ихъ читателямъ. Замѣтимъ только здѣсь, что русскій консулъ въ Битоли обитаетъ какъ разъ въ домѣ латинской пропаганды, и русскій императорскій гербъ приходится какъ разъ подъ выстроенною на крышѣ эмблемою латинства,-- родъ купола со крестомъ! Достойно вниманія также, что въ этой, пока еще вполнѣ турецкой провинціи, православный Славянинъ совратившійся въ латинство поступаетъ немедленно подъ энергическое покровительство и защиту не только австрійскаго, но и германскаго, и англійскаго, и французскаго консула, и прочихъ консуловъ католическихъ и даже протестантскихъ державъ, которые таковаго покровительства и защиты отъ турецкаго произвола православному ни оказываютъ.
Не очевидно ли, что всѣ западно-европейскій державы вполнѣ единодушны между собою въ стремленіи къ общей цѣли: исхитить Балканское Славянство изъ сферы русскаго вліянія у разобщить его духовно съ Русскимъ народомъ -- въ полной увѣренности, что разобщеніе въ вѣрѣ послужитъ надежнѣйшимъ средствомъ къ ассимиляціи и затѣмъ къ порабощенію Славянъ Западу? Недаромъ на Берлинскомъ конгрессѣ лордъ Беконсфильдъ такъ настаивалъ на "свободѣ вѣроисповѣданій" въ Болгаріи, Сербіи, Румыніи. Только совсѣмъ глупые люди воображали себѣ, что это требованіе предъявляется во имя культуры и цивилизаціи; оно не имѣло другой цѣли, какъ поставить католическую, а частью и протестантскую интригу, направленную противъ, православія Балканскихъ Славянъ, подъ покровительство мѣстныхъ законовъ. Въ самомъ дѣлѣ, не дико ли, что всѣ католическія и протестантскія страны, тотчасъ же послѣ Берлинскаго трактата, наслали тучи миссіонеровъ въ православныя славянскія земли Балканскаго полуострова? Развѣ Болгаре и Сербы -- язычники? развѣ они не исповѣдуютъ имени Христа? развѣ согласно съ современной цивилизаціей и культурой, которыми столько хвалится Западная Европа, придавать такое важное значеніе самой формѣ вѣроисповѣданія? Что же иное всѣ эти "апостолы" Запада, какъ не стая волковъ въ овечьей шкурѣ, которые, кощунствуя именемъ Христа, служатъ лишь единственно политическимъ цѣлямъ Запада, властолюбивымъ видамъ не только Римской куріи, но и разныхъ Европейскихъ державъ? Развѣ, проникая въ это овечье или точнѣе баранье стадо, плохо оберегаемое пастухами, не ищутъ они подкопаться подъ самое основаніе славянской національной самобытности? И не треклятая ли ложь въ устахъ западныхъ кабинетовъ и даже западныхъ обществъ,-- какъ скоро дѣло касается Россіи,-- всѣ эти слова о свободѣ совѣсти, о свободѣ вѣроисповѣданій, о культурной этикѣ, о высоконравственномъ значеньи цивилизаціи?
Съ успѣхомъ вербуетъ себѣ католицизмъ прозелитовъ и въ Восточной Румеліи, гдѣ, съ удаленіемъ князя Цертелева, русское вліяніе значительно ослабѣло. Въ этой единоплеменной и единовѣрной намъ Румеліи наше министерство иностранныхъ дѣлъ пригнало необходимымъ держать генеральнымъ консуломъ,-- представителемъ Россіи,-- человѣка именно-то и не связаннаго съ Болгарскимъ населеніемъ нм единоплеменностью, ни единовѣріемъ; лютеранинъ женатый на католичкѣ, онъ можетъ-быть и преисполненъ достоинствъ, во мѣсто ему конечно не между Славянами, а тамъ, гдѣ вопросъ вѣры и племени не имѣетъ никакого значенія...
Но чего мы никакъ не ожидали и о чемъ получили только на дняхъ положительныя свѣдѣнія, это объ успѣхѣ австрійской религіозной пропаганды въ самомъ Болгарскомъ княжествѣ и вообще объ усиленіи тамъ иностраннаго, преимущественно же австрійскаго нравственнаго преобладанія,-- конечно только прокладывающаго дорогу преобладанію экономическому и политическому. Вдохновленная, подталкиваемая, споспѣшествуемая Германіей или вождемъ германской полижи, княземъ Бисмаркомъ, Австрія упорно, послѣдовательно, шагъ за шагомъ раздвигаетъ кругъ своихъ захватовъ на Балканскомъ полуостровѣ, точитъ и грызетъ узы связывающія его съ Россіей, такъ что, когда настанетъ для Австріи и для Европы "время благопотребно" -- покончить съ Оттоманской имперіей, эти узы окажутся, пожалуй, совсѣмъ негодными. Особенно дѣятельнымъ, рѣжущимъ глава сталъ этотъ австрійскій напоръ въ послѣдніе два года. До этого времени католики въ столицѣ болгарской были незамѣтны, Австрійцевъ считали но пальцамъ... Теперь же Австрійцевъ въ Софіи цѣлая почти треть населенія, около 8 тысячъ! На улицахъ то-и-дѣло раздается нѣмецкій языкъ; австрійскій консулъ -- увѣряютъ насъ -- первое лицо въ городѣ, желѣзнымъ экономическимъ кольцомъ стремится Австрія охватить и уже отчасти охватываетъ Болгарію: съ одной стороны по линіи отъ Ломъ-Цаланки на Софію (постройка которой рано или поздно неизбѣжна), съ другой -- по Дунаю. Торговля и подряды въ рукахъ Австрійцевъ -- но главное: это ловкая, мастерская дѣятельность католическихъ миссіонеровъ. Они не жалѣютъ ни трудовъ, ни денегъ на совращеніе Болгаръ изъ православія или по крайней на утвержденіе своего вліянія. Впрочемъ, деньгами обильно снабжаетъ ихъ не только Римская курія, но въ особенности нашъ другъ, соучастникъ нашъ въ "европейскомъ концертѣ" -- австро-мадьярская державная власть. Разумѣется, усилія миссіонеровъ направлены преимущественно на молодое болгарское поколѣніе, въ томъ довольно вѣрномъ расчетѣ, что это наиудобжѣйшій нутъ для насажденія и укорененія латинскаго и австрійскаго обаянія въ странѣ. До войны, въ Софіи не было ни одной католической церкви, ни одной католической школы. Нынѣ у католическихъ миссіонеровъ имѣется и то, и другое. Католическая школа для дѣвочекъ, основанная два года тому назадъ, имѣетъ уже 115 воспитанницъ, изъ которыхъ болѣе половины -- православный Болгарки, а католическая школа для мальчиковъ -- 99 учениковъ, также болѣе чѣмъ на половину Болгаръ! Мужскою школою завѣдываютъ монахи-капуцины, женскою -- монахини-кармелитки (число послѣднихъ въ Софіи ежегодно возрастаетъ). Всѣ они присылаются изъ Австріи, но имѣются также изъ Италіи, Франціи, Бельгіи; самыя школы содержатся преимущественно на счетъ австрійскаго правительства. Православныя болгарскія дѣти, отдаваемыя въ эти школы ихъ неразумными родителями, обучаются тамъ обязательно латинскому катихизису у католическихъ патеровъ, ноютъ на клиросѣ въ католической церкви и участвуютъ въ католическихъ церковныхъ процессіяхъ. Мало того: этимъ дѣтямъ, подъ страхомъ исключенія изъ школы, воспрещается ходить въ православную церковь,-- и родители подчиняются этимъ условіямъ, иные потому, что относится къ этому безразлично, почитая вѣроятно такое безразличіе, со словъ русскихъ якобы "либеральныхъ" газетъ, высшимъ признакомъ культуры, а другіе -- "скрѣпя сердце"... "Курьезнѣе всего", сообщаютъ намъ, а мы скажемъ -- не курьезнѣе, а срамнѣе всего для Болгарскаго княжества -- "то, что въ числѣ воспитанницъ находятся дочери лучшихъ болгарскихъ семействъ, между прочимъ дочь одного изъ болгарскихъ министровъ! " Хорошъ примѣръ подаетъ этотъ министръ! А еще "консерваторъ"! Что же онъ, спрашивается, консервируетъ или охраняетъ, когда не способенъ охранить цѣлости національнаго вѣроисповѣданія въ своемъ собственномъ домѣ и религіозной связи своего семейства съ Болгарскимъ народомъ?