Дѣло просто и ясно. Если Берлинскій конгресъ уполномочилъ Австрію временно занять двѣ турецкія провинціи съ цѣлы" умиротворенія, то потому только, что управленіе христіанской цивилизованной державы представлялось для того болѣе падежнымъ средствомъ, чѣмъ управленіе Порты. Не съ тою же цѣлью возлагалось это порученіе на Австрію, чтобы она предала подлежащія умиротворенію страны -- разгрому, опустошенію, валила ихъ кровью, завалила трупами. Если же цѣль полномочія не достигнута и Австрія, по чьей бы винѣ ни было, оказывается въ водворенію тишины и порядка не способною, всякое ея право на оккупацію рушится и полномочіе уничтожается само собою: иначе оккупація становится вопіющимъ, возмутительнымъ, позорнымъ для Европы противорѣчіемъ съ ея собственнымъ постановленіемъ, а Австрія является ослушницею соединенной воли Европы... Вопросъ, разрѣшеніе котораго европейскимъ ареопагомъ поручено Австріи и. ею не разрѣшенъ, возвращается ipso facto, для новаго рѣшенія, опять къ тому же ареопагу иди къ соединенной Европѣ. Это единственны дипломатическій исходъ изъ настоящаго положенія; онъ одинъ еще можетъ предупредить разгаръ начинающейся войны, разгаръ, котораго конечно никто не желаетъ, во которому размѣровъ никто -- предустановить не можетъ.
Намъ возразятъ пожалуй, что тайный умыселъ и Англія, и Германіи, и прочихъ иностранныхъ державъ, былъ мной; что онѣ подъ оккупаціей разумѣли аннексію, т. е. присоединеніе обѣихъ турецкихъ провинцій къ Австріи. Но что за дѣло до такихъ умысловъ, если внутренняя ихъ неправда такъ велика, что ни одна изъ"тихъ державъ не осмѣлилась ихъ обнаружить! Или весь этотъ конгрессъ не болѣе какъ комедія, прикрывавшая только внѣшнею благовидностью злостный заговоръ противъ Славянъ и Россіи, или же постановленія трактата сохраняютъ свою обязательную силу. Если -- комедіа, прикрывавшая заговоръ,-- пусть же такъ и объявятъ это теперь западныя державы: тогда по крайней мѣрѣ Берлинскій трактатъ тотчасъ же утратитъ свое обязательное значеніе какъ для Россіи, такъ и для Сербіи, для Черногоріи, для Болгаріи. Если же трактатъ остается обязательнымъ, такъ пусть же онъ будетъ исполненъ буквально -- прежде всего самою Австріей... Вотъ пока, повторяемъ, единственный исходъ для русской дипломатіи, вотъ вопросы, которые слѣдовало бы ей поставить Европѣ, прежде чѣмъ ходъ событій, предоставленный самъ себѣ, поставитъ вопросъ въ упоръ предъ самою Россіей: вопросъ о томъ -- оставаться ли ей вѣрною своему историческому призванію, долгу чести и совѣсти народной, охранить ли вѣру и свободу православныхъ Славянскихъ племенъ отъ посягательства Австріи, или же велѣть этимъ племенамъ самимъ рѣшать свою участь, другими словами: дать имъ себя олатинить и онѣмечить или пожалуй погибнуть. Но вѣдь это вопросъ -- быть или не быть для самой Россіи...
Не знаемъ, на что рѣшится наше правительство, но едва ли послѣдуетъ оно совѣту, который подсказываютъ ему органы петербургскаго либерализма, именно: пуще всего на свѣтѣ избѣгать "самобытности" и "народнаго направленія" въ политикѣ. Но не поднимая теперь съ своей стороны спора о народности, замѣтимъ только, что русское народное травленіе въ политикѣ -- въ то же время и общечеловѣческое. Да, и общечеловѣческое, ибо Россія въ своей внѣшней политикѣ не ищетъ ничего кромѣ; ибо по милости Божіей, не расходятся съ правдою ея личные интересы. Она домогается для Славянъ только свободы самостоятельнаго бытія, и только въ этой ихъ свободѣ и самостоятельности видитъ эклогъ ихъ братскаго съ собою соединенія. Нечего указывать на несочувствіе и недовѣріе къ Россіи интеллигенціи сербской или болгарской. Эта "интеллигенція",-- если такое несочувствіе и существуетъ (конечно только въ нѣкоторой ея части),-- всего-то считаетъ себѣ безъ года недѣлю и беретъ себѣ за образецъ нашу же доморощенную такъ-называемую либеральную интеллигенцію... Но ми вѣдь знаемъ, что какъ въ Россіи ея мощь и творчество жизни не въ этой безнародной интеллигенціи, а въ народѣ, такъ и у Славянскихъ племенъ. А народъ и у Болгаръ, и у Сербовъ, и во всѣхъ Славянскихъ странахъ -- влечется духомъ къ Россіи. Нѣтъ у Россіи какихъ-либо иныхъ благоволящихъ ей въ этихъ краяхъ "партій", кромѣ одной, которая посильнѣе всѣхъ партій, т. е. самого народа. Народы за насъ,-- они понимаютъ сердцемъ Россію, лучше чѣмъ наша интеллигенція. И только народная Россія можетъ пользоваться сочувствіемъ и любовью народовъ.
Пусть издѣваются въ Петербургѣ надъ московскою "восторженностью" и съ дешевымъ хладнокровіемъ, свысока, подтруниваютъ надъ "историческимъ призваніемъ" русской народности, да и надъ самою русскою народностью. Эту гнилую мудрость, пренебрегающую мудростью народнаго инстинкта и сердца, не вразумилъ и 1876 годъ. Но мы уже слышимъ тихій подступъ той знакомой намъ волны, которой новое выступленіе изъ береговъ въ настоящее время едва ли и желательно; намъ уже и теперь приходится сдерживать молодое порывы... Русскому правительству нѣтъ, по нашему мнѣнію, другаго способа предотвратить неправильное проявленіе естественнаго, законнаго сочувствія своего народа къ воюющимъ теперь Боснякамъ и Герцоговинцамъ, какъ стать во главѣ этого сочувствія я дать своей дипломатіи подобающее въ настоящую пору направленіе. Не то...
Быть громамъ и быть ударамъ!
----
Два олова еще по поводу еврейской агитаціи въ Англіи. Нужно ли говорить, что сами Англичане не вѣрятъ, не могутъ вѣрить всей той лжи, которою съ такимъ изобиліемъ снабжаютъ ихъ Евреи и которую они съ такимъ злорадствомъ печатаютъ въ своихъ многочисленныхъ газетахъ? Здравый смыслъ могъ бы однако подсказать имъ самимъ, не ожидая и опроверженій со стороны Россіи, совершенную несбыточность описываемыхъ фактовъ, въ родѣ напримѣръ поголовнаго обезчещенія женскаго населенія цѣлыхъ мѣстностей, какъ Березовки и другихъ!! Статочное ли дѣло, чтобъ о такихъ событіяхъ не вѣдали или молчали, въ теченіи шести-семи мѣсяцевъ, представители англійскаго правительства въ Россіи, многочисленные, разсѣянные по Россіи англійскіе консула и тысячи Англичанъ проживающихъ въ нашемъ отечествѣ? Прежде чѣмъ печатать эти мерзости, поносить Россію въ газетахъ и на митингахъ, и требовать отъ англійскаго министерства протеста противъ дѣйствій русскаго правительства, не проще ли было бы обратиться съ запросомъ въ англійскому послу въ Петербургѣ? Но въ томъ и дѣло, что и составители извѣстій, и редакторы печатающіе эти извѣстія въ своихъ газетахъ нисколько не сомнѣваются въ ихъ лживости. Умыселъ тутъ другой. Прежде всего умыселъ еврейскій. Евреямъ извѣстно, что труды губернскихъ коммиссій по вопросу объ установленіи правильныхъ отношеній еврейскаго населенія къ христіанскому сосредоточены теперь въ Петербургѣ, въ центральной коммиссіи подъ предсѣдательствомъ г. товарища министра внутреннихъ дѣлъ, и вотъ съ цѣлью произвести давленіе на русское общественное мнѣніе и на русское правительство и поднятъ ими весь этотъ безобразный, позорящій не Россію, а Англію, шумъ и гвалтъ. Но умные Евреи оказались на сей разъ очень ужъ просты и безъ сомнѣнія обочтутся въ своихъ расчетахъ. Правда, они основывали свои соображенія на русскихъ же извѣстнаго пошиба газетахъ, исповѣдующихъ, если не прямое юдофильство, то пренебреженіе къ русской народности,-- однакоже есть поводъ думать, что время успѣшнаго застращиванія русскаго правительства иноземнымъ общественнымъ мнѣніемъ, враждебною критикой и гуломъ заграничной хулы,-- безвозвратно прошло. Если въ этомъ враждебномъ Россіи подъемѣ англійскаго общества проявилась сила Израелитскаго Всемірнаго Союза (Alliance Israelite), то тѣмъ болѣе причинъ для Россіи оградить себя отъ вмѣшательства этой международной новой державы и пресѣчь разомъ всѣ ея притязанія.. Евреи въ Россіи, оставляя дѣйствія своихъ лондонскихъ собратій безъ протеста, конечно этимъ самымъ только доказываютъ свою полную съ ними солидарность...
Достойно замѣчанія, что Евреи, вѣроятно желая снискать вящее благоволеніе англійской публики, а можетъ-быть наивно расчитывая, что русское правительство, струсивъ англійской критики, послѣдуетъ ихъ указаніямъ, трубятъ въ англійскихъ газетахъ (какъ свидѣтельствуетъ корреспонденція изъ Лондона, помѣщенная въ No отъ 11 января "Новаго Времени"), что разгромъ, насилія, звѣрства совершенныя будто бы въ Россіи надъ еврейскимъ населеніемъ -- вызваны ни кѣмъ инымъ какъ "московскими славянофилами" и именно, между прочимъ, редакторомъ "Руси". Однимъ словомъ, съ точки зрѣнія еврейской, какъ и съ точки зрѣнія нашей "либеральной прессы", (да и Австро-Венгріи конечно), въ Россіи -- вся бѣда отъ "народности", такъ какъ народное направленіе, въ ихъ понятіяхъ, равнозначительно возбужденію народнаго духа противъ "интересовъ цивилизаціи" (читай: Евреевъ и Нѣмцевъ)... Это мало. Одновременно съ этимъ, въ тѣхъ же англійскихъ газетахъ, Евреи предъявляютъ требованіе, "чтобъ общественное мнѣніе помогло русскимъ политикамъ школы графа Шувалова замѣнить настоящихъ русскихъ министровъ" ("Новое Время", та же корреспонденція изъ Лондона). Знаменательно!
Знаменательно оно и потому, что эта еврейская агитація въ Англіи служитъ подкладкою для агитаціи партіи или консервативной, на сторону которой очевидно сворачиваетъ и "Times". Консервативная партія вѣроятно предполагаетъ, что настала пора для сверженія Гладстона и всего либеральнаго министерства. Встревоженные призракомъ аграрныхъ реформъ, грозящихъ изъ Ирландіи перейти въ Англію, тори, пользуясь затрудненіями" встрѣченными настоящимъ правительствомъ въ Ирландіи, усиливаются создать затрудненія министерству и во внѣшней политикѣ. Дружественныя отношенія въ Россіи противорѣчатъ не интересамъ Англіи -- совершенно напротивъ -- а тѣмъ предразсудкамъ, которые сильнѣе всякихъ доводовъ здравой: логики и глубоко вкоренились въ тугоподвижные умы большинства англійскаго общества. Не легко ему разстаться съ догматами своего политическаго credo, будто Балканскій полуостровъ долженъ быть изъятъ изъ сферы вліянія Россіи, такъ какъ свободный проходъ русскихъ судовъ чрезъ Босфоръ и Дарданеллы представляетъ будто бы опасность для англійскихъ индійскихъ владѣній!! Этотъ неразумный страхъ можно объяснить себѣ не иначе какъ предразсудкомъ. Поэтому и возбужденіе недовѣрія и даже ненависти къ Россіи входитъ въ разсчеты консерваторовъ, какъ возвращеніе общества къ самымъ популярнымъ его преданіямъ, тѣсно связаннымъ съ направленіемъ внѣшней консервативной политики" Въ Англіи не перестаютъ вспоминать о томъ политическомъ блескѣ, которымъ была она окружена за границей при Бекенсфильдѣ и и котораго она какъ бы лишилась при Гладстонѣ, причемъ забываютъ, что весь этотъ блескъ лживый, условный, что могущество Англіи въ сущности мнимое, что Англія безъ тѣснаго союза съ сухопутными державами не страшна никому на сушѣ, и что дерзкая политика Беконсфильда, удовлетворяя національному тщеславію, ничего въ сущности не принесла Англіи кромѣ убытка. Какъ бы то ни было, но уже теперь можно предвидѣть, что съ паденіемъ Гладстона отношенія Англіи къ Россіи станутъ снова враждебны, и что Англія примкнетъ къ политической системѣ канцлера, т. е. къ союзу съ Германіей и Австріей" Нельзя не принять въ соображеніе, что этого паденія открыто желаетъ и самъ князь Бисмаркъ, и что возстановленіе консервативной партіи во главѣ англійскаго правительства, дружественной Германіи, изолируя Францію, изолируетъ и Россію, и создаетъ сильную коалицію трехъ державъ, которыхъ восточная политика будетъ, какъ и на Берлинскомъ конгрессѣ, направлена вся противъ Россіи... Выходитъ, что и вся эта еврейско-консервативная агитація въ Лондонѣ, съ которой такъ мужественно борются газеты благородной партіи Гладстона, какъ разъ на руку и германскому канцлеру, и австро-венгерскому правительству: для послѣдняго же особенно кстати, въ виду предпринятаго имъ хищенія Босніи и Герцеговины...
Она, эта агитація, кстати и для "Голоса". Онъ пользуется ею, чтобы обвинить ненавистное ему притязаніе на "самобытность", и еще разъ отрекомендовать себя предъ враждебной Россіи Европой несамобытнымъ, въ чемъ, впрочемъ, никто и не сомнѣвался. Достаточно вспомнить, какъ воспѣвалъ онъ во время оно Берлинскій трактатъ и его главныхъ радѣтелей. "Въ возникновеніи еврейскаго вопроса мы сами виноваты" -- вѣщаетъ онъ. "Мы не настолько культурный народъ, чтобъ относиться съ терпимостью къ чужому мнѣнію, чужой профессіи, чужой жизни"... Это эксплуатація-то русскихъ крестьянъ Евреями чествуется именемъ профессіи!... "Наша нетерпимость, продолжаетъ "Голосъ", какъ и другія недобрыя качества, тотчасъ же выступила на первый планъ, какъ только мы захотѣли быть самобытными". Слѣдовательно въ формулѣ: не "разнуздывайте звѣря" "Голосъ прибавляетъ и еще формулу: "будьте несамобытны ". Это ужъ и комментарія не требуетъ.