Что творитъ та же Австрія въ настоящую же минуту, одновременно съ кровавыми беззаконіями въ Босніи и Герцеговинѣ,-- на нашей границѣ, въ Галиціи, руками Поляковъ, надъ русскимъ населеніемъ -- провинившимися въ томъ, что два села, безъ малѣйшаго побужденія со стороны Россіи, вздумали возвратиться къ вѣрѣ предковъ, т. е. къ православію! Безумнымъ Полякамъ, которымъ Австрія предала Галицію во власть, мерещится всюду московская пропаганда. Но пропагандистами оказываются они сами, вмѣстѣ въ австрійскимъ правительствомъ... У насъ же чуть было не забыли о древнемъ, родномъ намъ Галичѣ... Трудно предположить, чтобъ подобная тупая австрійская политика способна была пріумножить въ галицкихъ Русскихъ любовь къ австро-польской католической гегемоніи...
Чрезвычайно мѣтко выраженіе генерала Скобелева: "австрійскій военный клерикализмъ " -- такова сущность движущей Австрію идеи. Это дѣйствительно воинствующій католицизмъ, но не духовнымъ только оружіемъ, а огнемъ и желѣзомъ... Вызвавъ въ Босніи и Герцеговинѣ, странахъ даже не входящихъ въ составъ Австро-Венгерской имперіи, отчаянное вооруженное возстаніе, охватившее значительнѣйшую часть населенія, Австрія пытается теперь массою войскъ смирить или уничтожить неподвластныя ей племена. Кровью залитъ весь край; Австрійцы предаются неслыханнымъ жестокостямъ, за которыми, конечно, слѣдуетъ равное же возмездіе... Бойнею стали Боснія и Герцеговина -- пока "съ побѣдою культуры надъ варварствомъ", по выраженію нашихъ "либераловъ", не обратятся въ безлюдныя пустыни... Почему же, въ силу какого права Боснія и Герцеговина должны нѣмечиться, католичиться, и воздѣть на себя австро-мадьярское ярмо? Въ силу Берлинскаго трактата, твердятъ дипломаты. Но развѣ можно такъ явно издѣваться надъ здравымъ смысломъ, и нарушая, на виду всѣхъ, самымъ вопіющимъ образомъ требованія трактата, остаться на него, какъ на законное основаніе?...
Въ то самое время, какъ Россія прямо заявила и продолжаетъ заявлять, что не хочетъ войны и дорожитъ сохраненіемъ европейскаго мира, Австрія зажигаетъ, уже зажгла пожаръ, который грозитъ охватить собою весь Балканскій полуостровъ, а слѣдовательно, вскорѣ затѣмъ, навлечь и на всю Европу всѣ ужасы международной войны!...
А что же Европа? Можно было бы подумать, что она словно въ общемъ съ Австріей) заговорѣ, что все это творится какъ бы съ ея тайнаго, молчаливаго согласія... Къ счастію для человѣчества, благородный руководитель британской политики, Гладстонъ, какъ сообщаютъ телеграммы, намѣренъ войти въ дипломатическія сношенія съ державами-участняцами трактата и признать вопросъ о Босніи и Герцеговинѣ вопросомъ не австрійскимъ, а европейскимъ: это именно то, на чемъ настаивала наша газета мѣсяцъ тому назадъ. Въ нашей печати выражено мнѣніе, что Гладстонъ останется одинъ, что нарушительница Берлинскаго трактата и европейскаго мира не будетъ приглашена къ отвѣту предъ европейскимъ ареопагомъ... Но это значило бы другими словами, что въ Европѣ вовсе и не намѣрены тушить зачавшійся пожаръ, а ждутъ, чтобъ онъ разгорѣлся... Не можетъ же однако Россія въ молчаніи присоединиться къ этому тайному заговору -- не противъ Босніи и Герцеговины только, но противъ европейскаго мира, противъ нея же самой?!...
-----
Сербская скупщина, впрочемъ не Великая, а обыкновенная, 22 февраля явилась къ князю Милану въ полномъ своемъ составѣ и просила его провозгласить себя королемъ. Князь обѣщалъ исполнить просьбу "народа" и издалъ соотвѣтствующій манифестъ. Мы можемъ только радоваться такому возвеличенію, хотя бы только по отношенію въ титулу, страны, за независимость которой пролито столько русской крови. Что-жь, въ добрый часъ! Теперь рѣкою проливается въ сосѣдствѣ новаго Сербскаго королевства сербская кровь въ Босніи и Герцеговинѣ,-- проливается австрійскими насильниками сербской свободы и вѣры. Какъ разъ вовремя Сербскому королю явиться достойнымъ своего новаго званія и, поднявъ сербское знамя, поспѣшить на помощь отважнымъ, но изнемогающимъ борцамъ!... Иначе не зачѣмъ было и избирать именно настоящее мгновеніе для превознесенія себя выше всѣхъ сербскихъ властителей и вождей... Но Австрія, которой благосклонности, по отзыву и Сербскаго правительства и австрійскихъ газетъ, наипаче обязана Сербія своимъ новымъ саномъ, уже поспѣшила заявить даже оффиціально, въ вѣнской газетѣ "Abendpost", что Серба стала королевствомъ именно потому, что намѣрена вести свою политику тѣмъ путемъ, которымъ слѣдовала въ послѣднее время, т. е. политику вполнѣ подчиненную видамъ австро-венгерскимъ и ведущую Славянскія балканскія племена къ порабощенію Австро-Венгріи въ той или другой формѣ... Другими словами: король Миланъ не король Сербовъ, а только король бывшаго княжества. Бѣдная Сербія! Дорогою же цѣною купила она блескъ королевской короны. Стоны долетающіе изъ Босніи и Герцеговины, по всей вѣроятности, не смутятъ торжествъ и празднествъ, имѣющихъ настать въ Бѣлградѣ по случаю "столь счастливаго событія"...
Москва, 17 апрѣля.
Цетиньская газета "Гласъ Черногорца" сообщаетъ, будто Русское правительство является посредникомъ въ переговорахъ между Черногорскимъ и Австро-Венгерскимъ правительствомъ о вознагражденіи Черногоріи какою-нибудь мѣстностью изъ герцеговинскихъ земель за услуги, оказанныя Австріи при ея борьбѣ съ возстаніемъ -- напр. на содержаніе кордона недопускавшаго Черногорцевъ оказывать дѣятельную помощь возставшимъ и за обезоруженіе возставшихъ, какъ скоро необходимость заставляла ихъ переходить на черногорскую территорію. Не знаемъ въ какой степени справедливо это извѣстіе, но слухи о томъ дошли до насъ изъ славявнскихъ источниковъ и другимъ путемъ. Дѣло идетъ будто бы объ уступкѣ Австріей Черногоріи Гацуа или Билеча, или иного округа, въ награду за ея отличное и примѣрное по отношенію въ Австріи поведеніе.
Не хотѣлось бы этому слуху вѣрить и тѣмъ менѣе желалось бы предположить въ этомъ торгѣ участіе Русскаго кабинета. Мы вполнѣ цѣнимъ трудность положенія, "жданную для Черногоріи герцеговинскимъ возстаніемъ. При всемъ естественномъ и вполнѣ законномъ сочувствіи Черногорцевъ къ Герцеговинцамъ, связаннымъ съ ними какъ тѣсными кровными и духовными узами, такъ и единствомъ стремленій къ независимости отъ чужеплеменнаго насильственнаго ига,-- Черногорскій князь не могъ допустить свою маленькую бѣдную Черногорію, еще неоправившуюся отъ долгой, кровавой и разорительной войны, къ войнѣ новой, да еще съ такимъ могучимъ врагомъ, какъ Австрія. Эта послѣдняя, какъ извѣстно, благодаря все тому же мастерскому произведенію европейской правды, т. е. Берлинскому трактату, виситъ теперь надъ княжествомъ всею своею грозною силой. По неволѣ пришлось Черногоріи отказать въ помощи роднымъ братьямъ и, облекшись въ нейтралитетъ, осудить, себя на праздное созерцаніе кровавой тяжбы и гибели мужественныхъ стоятелей за праведное, святое дѣло. Какъ ни ворчали на этотъ образъ дѣйствій своего правительства Черногорцы, однако-жъ не могли не признать, что того требовала политическая мудрость. Но достоинство этой вынужденной мудрости, на которую можно было рѣшиться лишь съ болью въ душѣ, безъ сомнѣнія мигомъ поблекнетъ, если она окажется купленною, получитъ характеръ выгодной сдѣлки, продажи и купли. "Это торговля нашимъ мясомъ", начинаютъ уже и теперь шептать Герцеговинцы... Иное было бы дѣло, еслибъ Австро-Мадьяры совсѣмъ отдавались отъ беззаконныхъ своихъ притязаній на Герцеговину и предоставили владѣніе ею Черногорскому князю,-- но принять отъ Австрійцевъ подачку въ видѣ небольшаго клочка земли, съ тѣмъ, чтобы развязать имъ руки, облегчить и упрочишь порабощеніе Мадьярамъ и Нѣмцамъ остальныхъ сотенъ тысячъ Славянъ,-- это значило бы продать свой нравственный авторитетъ въ средѣ Сербскихъ племенъ хуже чѣмъ за блюдо чечевицы. Примѣръ короля Милана не заслуживаетъ подражанія, и блескъ королевской его короны только еще ярче осіялъ надѣтое сербскимъ правительствомъ себѣ на шею позорное ярмо австро-мадьярскаго приспѣшника.
Да и не слишкомъ ли рано затѣвается въ Черногоріи этотъ постыдный торгъ, на который можетъ-быть очень охотно пойдетъ Австрія -- въ надеждѣ, въ той или другой формѣ, скоро установить свое владычество, если не de jure, то de facto, надъ самой Черногоріей? Возстаніе, сколько намъ извѣстно, далеко не подавлено, и можно надѣяться, что Европа не станетъ наконецъ терпѣть такое продолжительное нарушеніе общаго мира и буквальнаго смысла торжественнаго международнаго трактата... Можетъ-быть дойдетъ еще дѣло до новаго конгресса или конференціи?...