Польскій вопросъ и Западно-Русское дѣло. Еврейскій Вопросъ. 1860--1886
Статьи изъ "Дня", "Москвы", "Москвича" и "Руси"
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Москва, 13-го іюля 1863 г.
"Россія негодуетъ, Россія оскорблена!"... Такъ начинался проектъ адреса, написанный нами, по просьбѣ дворянъ одной губерніи, вслѣдъ за прочтеніемъ первыхъ нотъ Англіи, Франціи и Австріи. И дѣйствительно, негодованіе было всеобщее,-- и только одна газета рѣшалась идти "наперекоръ патріотическому чувству общества", чистосердечно объявляя, что ей -- ничего! что она съ своей стороны не ощущаетъ ни малѣйшаго оскорбленія, что вѣдь такъ изволитъ говорить съ нами не кто другой, какъ сама Европа, а нельзя и смѣть предположить, чтобъ такая благовоспитанная особа, какъ Европа, "шедшая путемъ долгаго опыта къ сознанію политическаго приличія", унизилась до оскорбленія своей послушной ученицы -- Россіи.
Но Россія, и не спрашиваясь у Европы позволенія оскорбиться,-- вся, всѣми нервами своего организма, почувствовала обиду и поспѣшила заявить передъ - Государемъ, что она -- обижена, что она готова, вся, какъ одинъ человѣкъ, постоять за свою честь, за свою власть, за свое единство!
Вновь оскорблена Россія, и на этотъ разъ оскорбленіе тѣмъ сильнѣе, что депеши иностранныхъ державъ не ограничиваются одними общими мѣстами, а формулируютъ предложенія, которыхъ безцеремонность почти не имѣетъ, говоря дипломатическимъ языкомъ, "прецедентовъ" (то есть предшествовавшихъ примѣровъ) въ исторіи. Оскорбленіе это тѣмъ чувствительнѣе для Россіи, что въ промежутокъ времени между первыми и вторыми нотами раздался громкій -- такъ казалось наръ, можетъ быть съ непривычки -- голосъ Русскаго народа, голосъ способный внушить, такъ думали мы, страхъ и уваженіе. Но Европа не вняла ему, не повѣрила, не признала адресовъ за выраженіе народнаго чувства! Слишкомъ ново и странно было для нея проявленіе Русскаго народнаго участія въ дѣлахъ государства. Европа продолжаетъ отрицать въ дѣйствіяхъ Русскаго правительства присутствіе Русской народной мысли и воли, продолжаетъ считать Русскій народъ безгласною массою, и въ слѣпомъ самообольщеніи -- смѣется и дразнитъ, какъ дразнятъ звѣря попавшаго въ тенеты! Но дипломатическими тенетами, такъ много отнявшими у насъ свободы дѣйствій въ началѣ прошлой Восточной войны, едвали удастся снова опутать могущество вашей новой народной силы.
Депеши лорда Росселя, Друена де Люи и графа Рехберга -- предъ глазами читателей. Онѣ почти тождественны и сводятся къ тремъ требованіямъ, болѣе или менѣе ясно выраженнымъ: къ требованію -- перемирія Россіи съ повстанцами и тайнымъ "Польскимъ національнымъ правительствомъ", т. е. съ вертепомъ потаенныхъ убійцъ и шайками вѣшателей; къ требованію конференціи; къ требованію признанія за основу переговоровъ -- шести пунктовъ, изложенныхъ во всѣхъ трехъ депешахъ почти въ одинаковой формѣ. Въ этихъ шести пунктахъ Западныя державы преподаютъ намъ подробныя наставленія -- какъ устроить управленіе въ Польшѣ. Первый пунктъ -- амнистія полная и всеобщая; второй -- національное представительство съ участіемъ законодательнымъ и съ правомъ контроля, третій -- замѣщеніе должностей въ Польшѣ Поляками; четвертый -- отмѣна всякихъ ограниченій, наложенныхъ на католическое вѣроисповѣданіе; пятый -- признаніе Польскаго языка оффиціальнымъ, языкомъ администраціи, суда и воспитанія; шестой -- установленіе правильной системы рекрутскаго набора. Многіе изъ этихъ шести пунктовъ уже давнымъ-давно приведены въ исполненіе собственною иниціативою Россіи, но дѣло не въ пригодности или негодности этихъ пунктовъ: дѣло въ самомъ фактѣ предложенія намъ подобныхъ "совѣтовъ", извнѣ; дѣло -- въ возможности -- указывать Россіи, какъ именно, а не иначе, ей слѣдуетъ управлять подвластными ей областями; въ возможности читать ея уроки и реприманды, чѣмъ въ особенности занимается Англійская депеша.-- Но главное оскорбленіе заключается въ предложеніи перемирія съ польскимъ несуществующимъ національнымъ правительствомъ, то есть въ предложеніи -- признать тайный комитетъ за національное правительство Польши и вести съ нимъ переговоры; наконецъ въ предложеніи созвать конференцію изъ Западныхъ державъ, которая бы разсудила нашу тяжбу съ Польшей, эту тяжбу, гдѣ дѣло идетъ не о клочкѣ земли, а о жизни и смерти, этотъ
Споръ Славянъ между собою,
Домашній, старый споръ, ужъ взвѣшенный судьбою...