Но образумятся ли поляки? Трудно отвѣчать на этотъ вопросъ, да едва ли есть надобность предварять теоретическими соображеніями и догадками факты, которые не замедлятъ обнаружиться: ждать не долго, осталось не болѣе трехъ недѣль до окончательнаго срока, который конечно ни въ какомъ случаѣ продолженъ не будетъ. Удовлетворятся ли или не удовлетворятся Поляки -- это покуда неизвѣстно, но самое важное для насъ то, что мы-то будемъ правы, что наша совѣсть будетъ развязана. Россія протягиваетъ имъ братскую руку примиренія и указываетъ имъ въ будущемъ на новую политическую эру, въ нераздѣльномъ соединеніи съ Россіей. Если они оттолкнутъ эту руку и откажутся отъ предлагаемаго дара, то пусть вспомнятъ они, что ихъ можетъ постичь худшая изъ казней: стать жертвою онѣмеченія, подпасть владычеству германизма. Пусть сообразятъ Поляки, что если бы Россія отказалась отъ Варшавскаго герцогства, оно или погибло бы жертвою внутренней анархіи, или сдѣлалось бы добычей Пруссіи и Австріи: а съ этимъ вмѣстѣ угасло бы и всякое сочувствіе Европа къ Польшѣ. Пусть не думаютъ они, что Россія ослабѣла бы отъ подобной операціи надъ своею хроническою язвою: напротивъ, она будетъ здоровѣе тѣломъ и духомъ, и могущественнѣе, чѣмъ прежде,-- и отъ нея, со временемъ, станутъ чаять себѣ освобожденія Поляки -- порабощенные Нѣмецкою стихіею!.. Что касается до Русскихъ областей, нѣкогда принадлежавшихъ Польскому королевству, то неужели Поляки могутъ еще сомнѣваться, что скорѣе рѣки потекутъ вспять и Висла вмѣсто Балтійскаго побѣжитъ въ Черное море, прежде чѣмъ хоть одна пядь земли въ этихъ областяхъ будетъ отдана вами во власть не-Русской народности!
Образумятся ли Поляки? Прежняя исторія мало представляетъ ручательствъ политической мудрости этого передавшагося Западу Славянскаго племени, постоянно враждебнаго Славянскому міру, постоянно воюющаго, подъ знаменемъ Латинства, съ ненавистной Латинству стихіей православнаго Славянскаго міра. Да и кто скажетъ намъ: чего хочетъ Польша? Должны ли мы видѣть выраженіе этихъ желаній въ манифестѣ революціоннаго комитета, напечатанномъ въ одной, не лишенной значенія, Англійской газетѣ, отъ котораго отрекаются многіе члены этого комитета? Должны ли мы искать отвѣта на нашъ вопросъ въ безчисленныхъ брошюрахъ и всякаго рода произведеніяхъ Польской литературы за границей? или же въ административной системѣ маркиза Велепольскаго? или же въ мнѣніяхъ г. Грабовскаго, нынѣ министра просвѣщенія въ Царствѣ Польскомъ, мнѣніяхъ о духовной нераздѣльности Западнаго края съ Польшей, знакомыхъ читателямъ "Дня" и такъ блистательно опровергнутыхъ нашимъ сотрудникомъ г. Елагинымъ? въ положеніи ли наконецъ, принятомъ относительно возстанія Польскимъ сельскимъ народонаселеніемъ, въ проповѣди ли ксендзовъ, въ адресѣ ли графа Замойскаго, въ аристократической или демократической партіи, въ Мѣрославскомъ или Лангевичѣ? Мы не можемъ до сихъ поръ дознаться толкомъ, чего желаютъ Поляки, но одно знаемъ мы навѣрное, что если они не отрекутся отъ своихъ притязаній на Русскія области, если они точно хотятъ возвращенія себѣ Украйны, Литвы, Бѣлоруссіи (какъ объ этомъ возвѣстилъ на дняхъ Виленскій революціонный комитетъ), если не разумѣютъ иначе своего политическаго возрожденія, то, стало быть, они хотятъ себѣ гибели,-- и несомнѣнно погибнутъ.
Не довольно только положить оружіе къ 1 мая,-- надо излѣчиться отъ политическаго безумія. Въ противномъ случаѣ вопросъ будетъ не разрѣшенъ, а только отсроченъ.