Мы и сами готовы его привѣтствовать, но, при назначеніи новаго начальника въ тотъ край, нашъ первый вопросъ всегда -- не о томъ: безпристрастно ли онъ будетъ относиться къ Полякамъ и Евреямъ, а довольно ли пристрастенъ онъ ко всему русскому -- къ русской народности, къ ея торжеству и преуспѣянію; не о томъ, вполнѣ ли безразлично будетъ отношеніе его къ религіи (это само-собой), а болитъ ли у него сердце при видѣ соломой крытаго, ветхаго, деревяннаго православнаго храма, съ священникомъ въ крашенной ризѣ -- рядомъ съ великолѣпнымъ костеломъ; не о томъ наконецъ,-- будетъ ли онъ радѣть о благосостояніи польскихъ помѣщиковъ, а о томъ -- горячо ли къ сердцу приметъ онъ благосостояніе и успокоеніе русскихъ крестьянъ послѣ столькихъ вѣковъ лишеній и мукъ,-- способенъ ли онъ, наконецъ, принципъ народности поставить выше принципа землевладѣльческой крупной собственности, и интересъ "мужиковъ-Бѣлоруссовъ" выше интереса польскихъ пановъ, хотя бы аристократовъ и крупныхъ землевладѣльцевъ?...
Многое бы можно еще сказать по поводу Сѣверозападнаго края, но отлагаемъ это до другаго раза.