Можно, пожалуй, и изъ этихъ словъ вывести, что здѣсь проклинается служеніе по старопечатнымъ книгамъ, совершаемое въ сопротивленіе церкви и соборной клятвѣ,-- но вѣдь церковь до самаго 1800 г. не допускала возможности таковаго, несогласнаго съ соборнымъ постановленіемъ служенія иначе, какъ въ смыслѣ сопротивленія, а ужъ не то что "съ благословенія" самой же церкви! Вѣдь о послѣднемъ въ теченіи 133 лѣтъ и рѣчи не было; напротивъ, всѣ усилія представителей церкви клонились къ доказательству неправильности, незаконности и старыхъ обрядовъ: не мало было потрачено на это, совершенно безплодно, и учености, и полемическаго остроумія, переходившаго не разъ въ кощунственное глумленіе.
Если бы Соборъ 1667 г. съ самаго начала постановилъ: "тѣмъ, которые, желая пребыть въ соединеніи съ церковью, въ то же время смущаются въ своей совѣсти употребленіемъ въ богослуженіи исправленныхъ книгъ, церковь въ своемъ материнскомъ снисхожденіи разрѣшаетъ пока остаться при старыхъ книгахъ",-- вѣроятно раскола бы не было или онъ не получилъ бы того остраго характера, который причинилъ Русской Землѣ столько горя и бѣдъ. Этого не было сказано; такой мысли не возникало въ то время, да и возникнуть не могло, и никакія мудрованія не заслонятъ теперь противорѣчія, въ которомъ пребываетъ нынѣ церковная власть, стараясь согласить благословляемое ею единовѣріе съ постановленіемъ Московскаго собора 1667 года.
"Малъ квасъ кваситъ все смѣшеніе". Нигдѣ не обличается правда этихъ словъ такъ ярко, какъ въ дѣлахъ и судьбахъ церкви въ ея земномъ, историческомъ бытіи, ибо ея назначеніе -- служить самой Божественной Истинѣ; всякая примѣсь нечистоты и неправды выступаетъ въ ней противорѣчіемъ болѣе рѣзкимъ, болѣе опаснымъ, съ болѣе злыми послѣдствіями, чѣмъ въ какомъ бы то ни было мірскомъ, человѣческомъ дѣлѣ. Вс ѣ, думается намъ, погрѣшили равно: и церковныя власти 1667 г., такимъ насильственнымъ, грубымъ способомъ исправлявшія формы древняго благочестія, съ такою неразумною строгостью отнесшіяся къ заблуждавшимся и съ такимъ неразумнымъ пристрастіемъ къ исправленному обряду; погрѣшили и ревнители стараго благочестія, поставившіе суемудро обрядъ не только наравнѣ съ догматомъ, форму съ содержаніемъ, букву, которая, по слову Христа, мертвитъ, съ духомъ, который живитъ, не только, повторяемъ, наравнѣ, но чуть ли не выше ихъ,-- поправшіе братство, разорвавшіе цѣлость церкви, обманомъ и плутней восхищавшіе таинство, благодать рукоположенія!!.. Выходъ, казалось бы, одинъ, по крайней мѣрѣ для тѣхъ, кто разумнѣе и сильнѣе духомъ; это искреннее исповѣданіе своихъ ошибокъ и прегрѣшеній, соборное покаяніе, соборная молитва о ниспосланіи духа премудрости и любви, и соборное вновь разсмотрѣніе дѣяній Московскаго Собора 1667 г. въ смыслѣ умиротворенія и объединенія. Пуще же всего нужно оставить преувеличенную заботу о соблюденіи достоинства, авторитета,-- "престижа" власти, ибо такая жалкая забота обличаетъ лишь невѣріе въ самую истину и въ зиждительную мощь христіанской любви,-- ибо нѣтъ другаго престижа и авторитета для церкви, кромѣ истины, и другаго орудія, кромѣ слова любви,-- ибо только въ истинѣ власть, и только въ любви сила.
Въ вопросу о старообрядцахъ и о расколѣ мы еще не разъ вернемся.