Польскій вопросъ и Западно-Русское дѣло. Еврейскій Вопросъ. 1860--1886
Статьи изъ "Дня", "Москвы", "Москвича" и "Руси"
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Статьи из газеты "День" (1863)
Москва, 13 іюля 1863 г.
Нельзя не радоваться, что лучшіе и достойнѣйшіе представители Чешской мысли высказались наконецъ по вопросу такой великой всеславянской важности, каковъ вопросъ Польскій. Читатели наши прочли въ 24 No "Дня" отзывъ знаменитаго историка Чехіи Палацкаго; передъ ними теперь мнѣніе тоже знаменитаго Ригера, въ видѣ письма къ редактору "Народныхъ Листовъ", по поводу посланія въ Ригеру г. Гильфердинга. Статья Палацкаго обличаетъ мужа -- умудреннаго и собственнымъ опытомъ жизни и опытомъ исторіи, имъ глубоко изученной, прочувствованной и промысленной; его положенія тверды; его слово, при всей скромности рѣчи, авторитетно. Г. Ригеръ опирается въ своей статьѣ больше на общечеловѣческія начала правды и старается въ нихъ найти отвѣтъ -- вопросу, заданному и еще не разрѣшенному исторіей. Его слова дышатъ искреннимъ миротворнымъ духомъ и возвышенною любовью во всему Славянскому братству; горячій поборникъ свободы, равноправности и взаимности, онъ отыскиваетъ пути къ примиренію,-- но добросовѣстность и безпристрастіе не позволяютъ ему останавливаться на ходячихъ, общепринятыхъ въ Европѣ способахъ разрѣшенія, и онъ оканчиваетъ указаніемъ -- на путь, предлагаемый Фелинскимъ, путь, который уже былъ отчасти пробованъ, который отвергается возставшими Поляками, и въ дѣйствительность котораго самъ г. Ригеръ не вѣритъ, невольно восклицая подъ конецъ своего указанія: "но возможно ли это при тяжбѣ за Малорусскіе края?"
Отдавая полную справедливость благороднымъ побужденіямъ автора "письма въ редакцію "Народныхъ Листовъ", мы, Русскіе, не можемъ однакоже воздержаться отъ нѣкотораго горькаго чувства, убѣждаясь вновь и вновь, даже изъ этого письма, какъ мало знаютъ Западные Славяне Россію, какъ мало понимаютъ и цѣнятъ они значеніе и призваніе Россіи въ семьѣ Славянскихъ народовъ, и вообще самую сущность не только Польскаго, но и вообще Славянскаго вопроса. Мы должны прибавить къ тому, что Ригеръ и Палацкій едвали не единственные Чехи, принадлежащіе къ интеллигенціи края, которые стараются удержаться въ безпристрастномъ отношеніи къ Россіи: этимъ своимъ безпристрастіемъ они уже возбудили противъ себя такъ-называемую молодую Чехію, овладѣвшую теперь общественнымъ мнѣніемъ края чрезъ посредство всякаго рода газетъ и журналовъ. Несмотря на извѣстный, испытанный патріотизмъ Падацкаго и Ригера, несмотря на огромныя заслуги, оказанныя ими Чешскому народу, Чешская молодежь, подпавши Польскому вліянію, увлеченная фальшивымъ либерализмомъ, не слушаетъ увѣщаній лучшихъ людей Чехіи и продолжаетъ свои упражненія въ лжи и клеветѣ,-- подъ руководствомъ ловкихъ учителей, патентованныхъ мастеровъ этого дѣда -- Поляковъ. Такъ мало оказывается, напримѣръ, должнаго уваженія доктору Ригеру, что редакторъ "Народныхъ Листовъ", помѣщая у себя письмо г. Гильфердинга по просьбѣ Ригера, постарался помѣстить его такъ, какъ не позволила бы себѣ этого сдѣлать ни одна честная редакція въ мірѣ: самопроизвольно опуская многія мѣста, онъ остальное перебилъ своимъ собственнымъ пространнымъ пусторѣчіемъ и напечаталъ текстъ г. Гильфердинга самымъ мелкимъ шрифтомъ, а свои разсужденія крупнымъ; наконецъ, растянулъ все это на нѣсколько нумеровъ, такъ что читатель лишенъ всякой возможности составить себѣ полное понятіе о статьѣ г. Гильфердинга. Такой поступокъ съ иностранцемъ, т. е. Славяниномъ не-Чехомъ, который, посылая свое дружелюбное письмо къ г. Ригеру, имѣлъ полное право надѣяться, что письмо его не будетъ подвергнуто искаженіямъ въ Чешской печати, и что помѣщая свои возраженія и нападки на письмо, Чехи предоставятъ честно своему противнику всѣ средства въ защитѣ,-- такой поступокъ, компрометтируя самого г. Ригера, даетъ жалкое понятіе Россіи о нравственномъ характерѣ господствующаго въ Чехіи направленія. Впрочемъ -- сочувствіе и сближеніе съ Поляками не замедлитъ обнаружиться горькими плодами для Чешскаго общества. Поляки вознаградятъ Чеховъ за участіе -- пропитавъ ихъ такою антиславянской Польской отравой, которая можетъ погубить на вѣки только-что возрождающійся организмъ Чешскаго народнаго тѣла. Духовное сближеніе Славянъ съ Поляками и отдаленіе отъ Россіи -- служатъ самою надежною мѣрой для опредѣленія качества и силы Славянскаго духа, пребывающаго въ Славянахъ. И Палацкій и Ригеръ убѣдятся со временемъ въ истинѣ этихъ словъ,-- но, можетъ быть, тогда уже будетъ поздно.
Обращаясь затѣмъ въ статьѣ г. Ригера, мы прежде всего поражаемся его ссылкою на авторитетъ Маріи Терезіи при сужденіи о раздѣлахъ Польши и словами объ "Австрійской точкѣ зрѣнія, которую Чехамъ, какъ членамъ Австрійскаго государства, и благоразумно и нужно соблюдать". Что же это за Австрійская точка зрѣнія? спросятъ читатели. Да ни больше, ни меньше какъ та, которая опредѣлена была въ первыхъ же засѣданіяхъ Австрійскаго рейхсрата, нынѣшнимъ лѣтомъ, во время преній объ адресѣ императору съ выраженіемъ сочувствія его политикѣ въ Польскомъ вопросѣ. Депутатъ Нѣмецъ Бергеръ торжественно объявилъ: "Австрія должна, вмѣстѣ съ Западной Европой, поддерживать Польшу, потому что Поляки суть самый вѣрный оплотъ противъ панславизма, столь опаснаго для Германіи, и самое надежное орудіе европеизма"; при этомъ Нѣмецъ выразилъ очень энергически свое отвращеніе къ Славянамъ и сдѣлалъ на отсутствующихъ Чеховъ публичный доносъ,-- объяснивъ ихъ отсутствіе Славянскими тенденціями, сочувствіемъ "Россіи" и "царизму". Эта точка зрѣнія была вполнѣ одобрена Собраніемъ и не встрѣтила возраженія со стороны членовъ изъ Поляковъ.
Послѣ такого точнаго опредѣленія мѣста Поляковъ въ исторіи, принимаемаго и самими Поляками, не перестающими хвастаться, что они -- le boulevard de l'Occident, l'avant-garde de L'Europe и пр.-- позволительно ли хоть одному Славянину, въ комъ есть хотя тѣнь Славянскаго смысла и чувства, становиться на сторону Польши въ ея борьбѣ съ Россіей? Не очевидно ли для всякаго, что сочувствіе Польскимъ тенденціямъ, поддерживаемымъ Западною Европою, есть сочувствіе анти - Славянскимъ тенденціямъ? Поляки сзываютъ всю Западную Европу на главнѣйшее Славянское племя, на единственную существующую въ мірѣ Славянскую державу,-- съ паденіемъ которой погибло бы все Славянство,-- а Западные Славяне -- Чехи спѣшатъ стать подъ анти-Славянское знамя (въ переносномъ или буквальномъ смыслѣ, это все равно)!! И г. Ригеръ даже и не возвышаетъ голоса противъ такого самоубійственнаго для Чеховъ стремленія, но старается извинить его... Чѣмъ?
Любовью къ свободѣ, сочувствіемъ къ слабымъ, романтическимъ очарованіемъ борьбы, увлеченіемъ, свойственнымъ всякому шляхетнѣйшему (благородному) человѣку, "въ комъ есть хоть капля pыцарской крови"... Рыцарской! Это слово вполнѣ разъясняетъ дѣло. Мы, Русскіе Славяне, не гордимся рыцарской кровью; мы, по выраженію Хомякова, плебеи человѣчества; мы предоставляли Нѣмцамъ, а теперь предоставляемъ и Чехамъ считать "рыцарство" за идеалъ нравственной правды. Поляки тоже вполнѣ рыцарская нація... Что же такое рыцарство въ нравственномъ смыслѣ? Это красивое употребленіе грубой силы по самымъ узкимъ, условнымъ понятіямъ о чести, вмѣстѣ съ грубѣйшимъ презрѣніемъ къ простому народу. Благородный рыцарь не признавалъ за простымъ народомъ никакихъ нравъ на самостоятельное гражданское и даже на человѣческое бытіе, и не считалъ несовмѣстнымъ съ своими рыцарскими понятіями о чести -- вѣшать, грабить и безчестить вассаловъ и виленей. Рыцарская нація Поляковъ совершенно по рыцарски поступала и поступаетъ въ Малороссіи и Бѣлоруссіи, признавая простой народъ за bydlo, отрицая за нимъ право на Русскую народность, и, подобно рыцарямъ, тѣшась казнями и всякими затѣйливыми мученіями Малорусскихъ и Бѣлорусскихъ крестьянъ. А рыцарская нація Чеховъ, разумѣется, не можетъ не сочувствовать такимъ рыцарскимъ воззрѣніямъ и дѣйствіямъ. Она не хочетъ и, какъ "рыцарская", не можетъ понять, что въ этомъ "геройскомъ боѣ за свободу" -- за свободу собственно, за свободу свою противъ Поляковъ, поддерживаемыхъ всѣми рыцарями Европы, борется не рыцарь народъ,-- Русскій народъ, испытавшій на себѣ Польское рыцарское владычество; что "слабые" въ этой борьбѣ -- это бѣдные крестьяне, которыхъ родная земля захвачена рыцарями-Поляками! Ну, конечно, "романтическаго" въ мужикѣ нѣтъ ничего, какъ не было его и въ виленяхъ,-- какъ не было его и въ Жижковомъ войскѣ съ точки зрѣнія Нѣмецкихъ рыцарей... Нѣтъ, мы, Русскіе, не рыцари, мы самъ народъ, мы -- Plebs!