Не пускаясь въ подробныя доказательства (на что не имѣемъ ни мѣста, ни времени), мы хотимъ только намѣтить путь, по которому наши молодыя поколѣнія дошли сначала до теоретическаго, а потомъ и до практическаго нигилизма. Если нигилизмъ являлся сначала болѣзненнымъ результатомъ отвлеченнаго, научнаго отрицанія, то теперь онъ уже стоитъ на степени явленія вполнѣ безболѣзненнаго, нормально-отрицательнаго, битоваго, усвояется легко, дешево, безъ всякой науки. Онъ дошелъ до послѣдней грани, за которою начинается область положительнаго зла -- область разрушенія. Но эта легкость усвоенія, эта чудовищная послѣдовательность объясняются у насъ не одними общими міровыми, но по преимуществу мѣстными, нашему обществу свойственными причинами. При общемъ отчужденіи отъ народа нашего общества, нашей такъ-называемой интеллигенціи, что въ главныхъ своихъ чертахъ представляла и отчасти еще представляетъ наша школа, разумѣется за нѣкоторыми исключеніями? Садясь за школьную скамью отъ отроческихъ лѣтъ до окончанія курса, мальчикъ, и потомъ молодой человѣкъ, подвергается у насъ постепенному вытравленію всѣхъ своихъ христіанскихъ вѣрованій, всѣхъ нравственныхъ и русскихъ національныхъ инстинктовъ. Ядомъ отрицанія систематически умерщвляется въ немъ любовь къ Богу, любовь къ церкви, любовь и уваженіе къ своему народу, къ своей народности, къ своей землѣ, къ ея исторіи и къ преданіямъ. Никакихъ національныхъ идеаловъ не вносится педагогами въ его душу, никакого положительнаго отношенія къ родной жизни, а одно лишь отрицательное къ ней отношеніе. Эту вину со школой раздѣляетъ и большая часть нашей журналистики: если понадобятся примѣры, ихъ не занимать стать. Въ этой опустошенной юношеской душѣ водворяются одни абстракты: идеалы, стремленія, задачи, цѣли, взятыя изъ чуждаго историческаго или какого-то отвлеченнаго міра; вмѣсто научныхъ знаній, разныя "послѣднія слова" западной науки, т. е. гипотезы -- на правахъ несомнѣнныхъ, аксіомъ, и самыя крайнія отрицательныя теоріи и доктрины,-- да и изъ нихъ почти только внѣшнія формулы этихъ доктринъ! И душа и умъ теряютъ чувство и смыслъ реальнаго бытія и витаютъ въ области, населенной призраками, тѣнями, фикціями,-- въ области вздорнаго и мнимаго. Все сущее, всѣ нравственныя начала жизни являются предразсудкомъ. Всякая узда съ воли снята. Абсолютной истины нѣтъ, нравственно-обязательнаго закона нѣтъ, добра и зла нѣтъ, души нѣтъ, отечество и народность -- предразсудокъ, русская старина, историческія преданія -- дрянь, искусство -- вздоръ, человѣкъ -- скотъ,-- правда только въ матеріи. Вотъ этика, выносимая нашимъ юношествомъ изъ школы -- отъ значительной части педагоговъ! Тутъ возможны только три выхода: или поскорѣе прекратить свое глупое, оголенное отъ идеаловъ бытіе, застрѣлиться, что и дѣлаютъ очень многіе; или же поставить себѣ цѣлью бытія "пить, ѣсть и веселиться", что также, по слабости человѣческой, чинятъ очень многіе и чѣмъ объясняется стремленіе къ беззаконной грубой наживѣ въ послѣднія десять лѣтъ; наконецъ третій путь, изъ котораго, кажется, уже нѣтъ возврата -- это служеніе началу всеобщей анархіи, разрушенія, смерти; идеализація зла, но безъ всякихъ положительныхъ цѣлей и идеаловъ, работа злу для зла, не лишенная самоотверженія (которое въ этомъ случаѣ; впрочемъ, стоитъ наравнѣ съ тѣмъ самоубійствомъ, о которомъ мы выше упомянули)... Это въ самомъ дѣлѣ, по выраженію церкви, "глубины сатанины":
Мы вполнѣ признаемъ, что внѣшнія условія нашего историческаго бытія въ теченіи петербургскаго періода, состоявшія въ противорѣчіи съ положительными началами Русской земли и ея народнаго духовнаго строя,-- всѣ эти условія. вмѣстѣ съ казенщиной въ свѣтскомъ и церковномъ управленіи, способствовавшія омертвѣнію жизни и гашенію духа, въ значительной степени благопріятствовали вообще развитію у насъ отрицательной стихіи до той чудовищной силы, съ которою она нынѣ такъ губительно властвуетъ. Но пора же очнуться и понять, что только приливомъ новыхъ положительныхъ силъ, зиждущихся на нашей историческо-земской и христіанской русской основѣ, возможно измѣнить и внѣшнія условія общественнаго бытія, и одновременно очиститься отъ всей лжи, нажитой нами въ петербургскомъ періодѣ нашей исторіи, и вообще излѣчить наши страшные общественные недуги. Народъ нашъ, слава Богу, еще цѣлъ и здоровъ, и избыткомъ его здоровья можно еще надѣяться оздоровить наше больное общество. Оздоровить во всѣхъ отношеніяхъ, ибо -- чудное дѣло!-- надъ этимъ великимъ здравомысломъ, нашимъ народомъ, какое нездоровое, несмысленное высится общество, какой пластъ фальшивой, безсодержательной, оторванной отъ народа и притомъ надменной, довольной собою "интеллигенціи"! Но она именно этого-то притока силъ и боится,-- и она-то именно и стоитъ препятствіемъ къ нашему духовному обновленію и возрожденію, отрицаясь народной исторической и органической духовной основы...
Для исторіи нашего нигилизма и опредѣленія его генеалогіи рекомендуемъ читателямъ обратиться къ изученію русской журналистики съ начала 60-хъ годовъ. Тогда только настоящій его расцвѣтъ къ 1881 г. станетъ имъ вполнѣ ясенъ...