Польскій вопросъ и Западно-Русское дѣло. Еврейскій Вопросъ. 1860--1886

Статьи изъ "Дня", "Москвы", "Москвича" и "Руси"

Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.

Статьи из газеты "День" (1864)

Москва, 19-го сентября 1864 г.

Мы еще не сказали ни слова нашимъ читателямъ о новыхъ замѣчательныхъ указахъ, относящихся до народнаго просвѣщенія въ Царствѣ Польскомъ и обнародованныхъ вмѣстѣ съ рескриптомъ, не менѣе замѣчательнымъ, на имя намѣстника Царства, графа Верга. Мы выжидали, когда поуляжется нѣсколько, возбужденная симъ обстоятельствомъ, шумная рѣчь нашихъ оффиціальныхъ и неоффиціальныхъ газетъ,-- выжидали именно потому, что и нашъ собственный отзывъ -- вовсе не отрицательнаго свойства. Мы не можемъ не выразить искренняго и полнаго сочувствія съ слѣдующими, напримѣръ, словами рескрипта, свидѣтельствующими о высокомъ уваженіи къ наукѣ и о благородной вѣрѣ въ ея свободу. "Не дозволяя ни себѣ, ни кому бы то ни было -- говоритъ 3-й пунктъ рескрипта -- превращать разсадники пауки въ орудія для достиженія политическихъ цѣлей, учебныя начальства должны имѣть въ виду одно лишь безкорыстное служеніе просвѣщенію, постоянно улучшая систему общественнаго воспитанія въ Царствѣ и возвышая въ немъ уровень преподаванія". Таковъ принципъ, положенный рескриптомъ въ основаніе всего дѣда. Какіе именно практическіе плоды принесетъ эта новая либеральная мѣра въ Польшѣ -- это вопросъ другой и конечно важный, но на который только будущее дастъ отвѣты... Безъ сомнѣнія успѣхъ этихъ новыхъ мѣръ будетъ много зависѣть отъ тѣхъ добавочныхъ распоряженій, которыми, какъ сказано въ рескриптѣ, должно сопровождаться исполненіе ихъ со стороны мѣстнаго Министерства просвѣщенія и Учредительнаго Комитета, но теперь мы имѣемъ возможность и право дѣлать наши заключенія -- только по буквѣ лежащаго предъ нашими глазами текста указовъ.

Съ этой точки зрѣнія, отношеніе, въ которое становится государство къ народному образованію въ Царствѣ Польскомъ, есть, по нашему мнѣнію, единое правильное -- какъ для Польши, такъ и для Россіи, такъ и вездѣ и всюду это отношеніе чисто внѣшнее, нисколько не тенденціозное; правительство указываетъ пути и средства въ образованію, но не опредѣляетъ, какъ бывало прежде, ни направленія, которому образованіе должно слѣдовать, ни тѣхъ началъ, которыя должны быть проводимы въ народъ и общество помощью педагогіи; оно не вмѣшивается въ собственный міръ науки, не посягаетъ на ея независимость, не исключаетъ той или другой отрасли знанія, какъ несогласной съ правительственными политическими видами,-- не предписываетъ -- ничему учить, ни какъ учить. Извѣстно, что при прежней системѣ управленія, которая водворена была въ Польшѣ послѣ мятежа 1831 года, правительство особыми инструкціями давало извѣстное, соотвѣтственное своимъ цѣлямъ, направленіе каждой наукѣ. Классическое образованіе въ гимназіяхъ пригнано было вреднымъ и замѣнено такъ-называемымъ реальнымъ, въ томъ вѣроятно предположеніи, что практицизмъ непремѣнно ослабитъ тотъ пресловутый духъ патріотизма, которымъ гордится Польская шляхта. О томъ -- къ чему, къ какому, совершенно противоположному, результату привела эта система -- едвали есть надобность и напоминать. Рѣдко оказывается исторіею подобная многоцѣнная услуга, чтобъ послѣдствія такъ скоро обличили неправильность основанія и чтобы плоды почти непосредственно слѣдовали за посѣвомъ! Такимъ образомъ система прежняго общественнаго воспитанія быстро понизила уровень не только образованія, но и общественной нравственности въ Царствѣ Польскомъ... Въ ложное отношеніе къ наукѣ и просвѣщенію стало и управленіе маркиза Велепольскаго, сдѣлавшаго общественное образованіе орудіемъ -- къ достиженію своей политической цѣли. Онъ ввелъ въ дѣйствіе тотъ самый принципъ насильственнаго духовнаго единенія, которымъ и теперь руководствуются Нѣмцы въ Познани и Шлезвигѣ, и который, при перемѣнѣ обстоятельствъ, могла бы теперь Россія съ такимъ же полнымъ правомъ примѣнить и къ Польшѣ. Маркизъ Велепольскій, помощью государственной силы, подчинилъ все образованіе вѣдѣнію и контролю латинскаго духовенства и піфхты, и лишилъ разнообразныя народности, обитающія въ Царствѣ Польскомъ, всякаго права на самостоятельное духовное развитіе. Греко-уніаты приневолены были доканчивать свое воспитаніе въ католическихъ академіяхъ, Русскіе жители Люблинской губерніи обязаны были учиться только Польской, а не Русской грамотѣ, и т. д. и т. д.

Странно слагаются историческія судьбы Польши! странный жребій, по отношенію къ ней, выпадаетъ, какъ намъ кажется, Россіи -- благой и высокій жребій всяческаго освобожденія Польши отъ ея же собственной Польской лжи и возвращенія ея къ Славянскимъ началамъ. Къ чему, наконецъ, приведетъ насъ исторія, въ какой степени можетъ сама Россія выполнить такое призваніе -- этого мы предрѣшать не станемъ, но тѣмъ хуже для Польши, или, вѣрнѣе сказать, тѣмъ лучше для Польши и тѣмъ хуже для Польской шляхты, что Россія можетъ выступить на борьбу съ нею подъ знаменемъ -- (не политической), а соціальной и духовной свободы. Еслибъ Польская шляхта была разумнѣе, она не выпустила бы этого знамени изъ своихъ рукъ,-- но тогда и судьбы Польши были бы иныя. Но Польская шляхта имѣла въ виду однѣ свои шляхетскія вольности, а не общую свободу народную, и подчинила всѣ духовные и нравственные интересы интересамъ политическаго властолюбія. Попранное шляхтичами начало соціальной свободы обращается теперь противъ нихъ же самихъ и поражаетъ ихъ на смерть,-- и конечно въ тысячу разъ легче было бы имъ погибнуть отъ насилія и казней, чѣмъ отъ вѣянія духа разумности и свободы. Конечно, это вѣяніе стало слышаться недавно; мы не можемъ, конечно, поручиться, чтобъ направленіе, принятое нынѣ, не подверглось никогда измѣненіямъ, но уже и того, что совершено, достаточно для опредѣленія взаимныхъ историческихъ отношеній Россіи и Польши, или, по крайней мѣрѣ, пути, которымъ Россіи приходится, повидимому, слѣдовать. Дѣйствіе ея въ Польшѣ можетъ быть теперь дѣйствіемъ чисто освободительнымъ -- въ томъ особомъ смыслѣ, который объяснили мы выше, т. е. освободительнымъ отъ Польской же внутренней лжи. Очевидно, что это дѣйствіе можетъ простираться только до тѣхъ предѣловъ, внутри которыхъ сама Россія остается вѣрна своимъ исконнымъ народнымъ Славянскимъ началамъ... На этой почвѣ она сильна,-- имѣетъ что передать и Польшѣ и всему міру...

Польшею называла себя одна шляхта, отвергая и презирая народъ,-- Россія вводитъ народъ въ сферу общей Польской гражданской и соціальной жизни. Польша -- то есть прежняя шляхетская Цолыпа -- благодаря антиславянскому и антидемократическому вліянію на нее латинскаго Запада, сосредоточиваетъ поземельную собственность въ рукахъ привилегированнаго класса людей;-- Россія надѣляетъ крестьянъ землею, вѣрная кореннымъ Славянскимъ соціальнымъ началамъ. Шляхетская Польша строила зданіе политической свободы сверху, на фундаментѣ безправности и рабства простаго народа; Славянская Россія возвращаетъ гражданскую полноправность простому народу и закладываетъ фундаментъ свободнаго самоуправленія крестьянскихъ общинъ, этого древнѣйшаго залога свободы у Славянскихъ народовъ... Шляхетская Польша тѣснитъ, всѣми возможными для нея способами, вѣроисповѣданія, несогласныя съ вѣроисповѣданіемъ латинскимъ,-- Россіи провозглашаетъ начало свободы вѣроисповѣданій... Кстати на дняхъ публикованъ указъ однороднаго же характера: объ уничтоженіи тѣлеснаго и о смягченіи прочихъ уголовныхъ наказаній въ Царствѣ Польскомъ, а также и объ отмѣнѣ нѣкоторыхъ странныхъ, "оставшихся тамъ,-- какъ сказано въ указѣ,-- отъ прежняго времени мѣстныхъ постановленій" -- напр. наказаніе розгами подсудимаго во время производства слѣдствія, и т. д...

До сихъ поръ дѣло касалось только внѣшней стороны жизни, соціальной и экономической. Воспитаніе принадлежитъ уже къ сферѣ духовной, имѣетъ дѣло съ душою народа. Здѣсь задача несравненно труднѣе и едвали, повидимому, исполнима для какого бы то ни было правительства. Но настоящіе указы разрѣшаютъ и эту задачу удовлетворительнымъ образомъ, преимущественно для начальныхъ училищъ. Что же касается до высшихъ разсадниковъ образованія, то объ нихъ упоминается только вскользь и объ нихъ послѣдуютъ новыя особыя постановленія. Нельзя не замѣтить, что по отношенію къ этимъ послѣднимъ -- задача Россіи усложняется тѣмъ болѣе, чѣмъ менѣе удовлетворяется она сама идеаломъ своихъ собственныхъ гимназій, прогимназій и университетовъ. Но пойдемъ дальше -- и прослѣдимъ и въ новыхъ законахъ тотъ же характеръ освободительнаго дѣйствія, на который мы указывали выше. Шляхетская Польша тѣснитъ и гонитъ употребленіе національнаго языка тѣхъ отдѣльныхъ народовъ, которые поселены въ ея предѣлахъ; она заставляетъ Русскихъ, Литовцевъ и Нѣмцевъ учиться не иначе, какъ по-Польски, и исключаетъ преподаваніе Церковно-Славянскаго языка въ училищахъ Русскихъ греко-уніатовъ, которые все же ближе въ православію, чѣмъ къ латинству, и которыхъ богослуженіе совершается на церковно-Славянскомъ языкѣ. Россія, предоставляя Полякамъ въ Польшѣ полную свободу учиться по-Польски, не только не стѣсняетъ развитія Польскаго языка, но признаетъ его господствующимъ языкомъ Царства и, даруя всѣмъ прочимъ національностямъ равное право учреждать свои собственныя, начальныя училища, не возбраняетъ однакоже имъ вводить въ этихъ училищахъ и преподаваніе Польскаго языка. Шляхетская Польша отнимала у крестьянскихъ обществъ всякое право контроля надъ первоначальнымъ образованіемъ или надъ народными школами, сосредоточивая этотъ надзоръ въ лицѣ ксендза и помѣщика и обращая образованіе въ ихъ рукахъ -- въ духовное и политическое орудіе. Такая система прямо указывала Русскому правительству на необходимость и пользу системы совершенно противоположной...