- Как же вы потом-то жили? Я думаю, тосковали, на чужой стороне, среди немцев?..
Старик помолчал и потом прибавил: "Ничего, при старом короле, Его Величестве Фридрихе-Вильгельме, дай Бог ему царствие небесное, нам было хорошо, он нас любил и жаловал. Бывало, как здесь в Потсдаме живет, то как откушает, призовет нас и велит петь, и очень нами утешался. Ну, а при новом короле, - продолжал он, понизив голос, - пошло уж другое. Он до песен не охотник, и не призывал нас, - так себе живем... Совсем уж другое пошло"... И он вздохнул.
- Итак, с тех пор вы в России и не были?
- Нет, вот как Александровскую колонну ставили в Петербурге, так возили нас отсюда, через Данциг, на парад, тех, кто в живых был. Тут иные из нас и на родину ходили повидаться, - я уж не ходил...
- Ну, а теперь, не хочется вам на родину?..
- Да что уж тут. Отвык. Здесь прижился. Женились мы все на здешних, на немках все.
- Ну, а дети ваши, что они... Русские?..
- Да веры-то они нашей, православной, есть которые и по-русски понимают, а которые и совсем ничего не разумеют. Ведь все с немками и с немцами, мать немка, сам-то по-русски говорить забудешь, а уж куда детям. Тоже в школу ходят, немецкую. Ну, а которые дочери замуж за немцев пошли, так дети уж и совсем здешние стали, и веры здешней...
- А русской грамоте знают ли?..
- Да кому учить-то? Вот я неграмотный, как был, так и есть, а для детей книжки такие устроены, молитвенники, молитвы там русские и слова русские, только немецкими буквами написаны и перевод есть. У нас и священник служит по-русски, а проповеди говорит по-немецки, чтоб понимали...