Он сам сильнее всех сознавал в себе эту двойственность:
Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В забавах суетного света
Он малодушно погружен;
Молчит его святая лира.
Душа вкушает хладный сон,
И меж детей ничтожных мира.
Быть может, в_с_е_х н_и_ч_т_о_ж_н_е_й он {23}...
Что должен был испытывать в глубине своего духа носитель таких великих божественных даров в те минуты, когда сознавал свое "ничтожество"?..