И надъ этимъ-то священнодѣйствіемъ народнаго духа они кощунственно наругались, они закидали его бранью, насмѣшками, клеветами; глумились надъ народомъ, когда онъ молился, издѣвались надъ его состраданіемъ,-- и успѣли-таки въ самомъ правительствѣ (и ко вреду для него) поселить прискорбное недовѣріе къ искренности народнаго движенія, обозвавъ его революціоннымъ. Кто же однако революціонеръ? Понимаютъ ли они, что всякое подобное со стороны власти оскорбленіе народнаго чувства родитъ смущеніе въ народѣ и рознитъ его съ нею? О, какъ правъ былъ Юрій Самаринъ, заклеймившій ихъ направленіе названіемъ "революціоннаго консерватизма"! Вотъ они и добились, въ своемъ близорукомъ консерватизмѣ, устраненія даровитѣйшихъ русскихъ дѣятелей Сербской "самовольной" войны отъ участія въ настоящей "регулярной" войнѣ,-- и лишили нашу армію полезныхъ, испытанныхъ воиновъ.
Народное движеніе 1876 года неразрывно связано съ настоящею войною; это былъ прологъ къ послѣдующей исторической драмѣ,-- это дѣло одно и тоже. Историкъ не раздѣлитъ ихъ и не пойметъ, какъ не понимаетъ до сихъ поръ, въ смущеніи своемъ, и народъ -- почему, воюя теперь съ Турціей и освобождая Болгаръ, т. е. Славянъ, у насъ какъ бы отрекаются отъ крестоваго похода, предпринятаго народомъ прошлымъ лѣтомъ ради такихъ же Славянъ, и какъ
бы держатъ въ опалѣ участниковъ того народнаго дѣйствія, въ которомъ одномъ -- оправданіе и объясненіе нашей настоящей войны.
Пойдемъ дальше. То, что для народа, въ его личномъ сознаніи, представлялось нравственнымъ непреложнымъ долгомъ, то было въ то же время и историческою миссіею Россіи, какъ главы и представительницы цѣлаго особаго міра, Православнаго и Славянскаго, еще недосозданнаго, но созидаемаго, ожидающаго отъ будущихъ временъ своей конкретной исторической формы. Все значеніе Россіи во вселенной заключается въ ея религіозной и народной особенности, соединенной съ внѣшнею матеріальною силою,-- въ ея духовныхъ стихіяхъ, отличныхъ отъ стихій Западной Европы, въ ея Православіи и Славянствѣ. Она не можетъ достигнуть полноты своего развитія, не доставивъ торжества этихъ духовнымъ стихіямъ въ исконныхъ мѣстахъ ихъ пребыванія, не возстановивъ полноправности, хотя бы общечеловѣческой, братскихъ по крови и духу племенъ. Безъ возстановленія этой полноправности и безъ освобожденія Православнаго Востока отъ турецкаго ига, отъ матеріальныхъ и духовныхъ захватовъ Запада, Россія, какъ организмъ лишенный свободнаго кровообращенія, осуждена была бы навсегда остаться увѣчною, калѣкою, недоноскомъ. Война являлась для нея такою же необходимостью какъ самооборона, или иначе: какъ естественное продолженіе ея развитія, ея роста, какъ процессъ исторической формаціи.
Благословенъ удѣлъ той страны, гдѣ политическія задачи бытія совпадаютъ для народа съ исполненіемъ высокаго личнаго нравственнаго долга, гдѣ трудъ историческаго самосложенія совмѣщаетъ въ себѣ и христіанскій подвигъ! Торжество Россіи -- торжество мира, свободы, полноправности братской... То ли мы видимъ въ другихъ, именуемыхъ и христіанскими и цивилизованными, европейскихъ державахъ, которыхъ самое бытіе почіетъ на униженіи, гнетѣ, порабощеніи и развращеніи чужихъ народовъ,-- стало-быть въ сакомъ себѣ заключаетъ залогъ осужденія и гибели. Такъ, для интересовъ Британіи требуется, чтобы бѣдствовало населеніе Балканскаго полуострова и пребывало въ состояніи вѣчнаго малолѣтства, чтобы Турокъ господствовалъ надъ Христіаниномъ и Евангеліе попиралось Кораномъ. Всѣ эти турецкія звѣрства, это поголовное истребленіе Болгаръ, это повальное избіеніе ихъ дѣтей,-- все на руку Англіи, все это она терпитъ, допускаетъ, дабы отнять торжество у Россіи: это для Англіи дѣло патріотизма!! Такъ, уродливое политическое сочетаніе нѣмецко-жидовской культуры и мадьярской башибузуцкой дикости, извѣстное подъ названіемъ Австро-Венгріи, зиждется лишь на неравноправности ей подвластныхъ и на угнетеніи сосѣднихъ Славянъ!
Ничего этого не поняли наши консерваторы!... Когда Царь, который стоитъ и дѣйствуетъ предъ лицомъ исторіи и несетъ на себѣ отвѣтственность за судьбы Россіи, призналъ неизбѣжность давно ожидаемой народомъ борьбы, они пустили въ ходъ всѣ доступныя имъ, въ ихъ сферѣ, вліянія, чтобъ натворить препятствій объявленію войны. Несчастные! они мечтали преградить ходъ Исторіи,-- да впрочемъ Русская Исторія у нихъ не въ почетѣ, они ее "игнорируютъ"... Хода исторіи они не остановили, но затруднить, искривить, извратить его -- имъ все-таки удалось! Благодаря имъ, неприготовленная, почти врасплохъ захваченная Турція стала готовиться -- и изготовилась,-- мы же.... Но кто смущалъ, ослаблялъ, тормозилъ дѣятельность воли, необходимую для успѣха русскихъ приготовленій? Чьимъ противодѣйствіемъ или недостаткомъ содѣйствія замедлялись, парализовались они? Кто усилилъ врага и поднялъ его духъ, кто съ самаго начала подорвалъ и внѣшнюю русскую силу, и энергію распоряжающейся власти?
Дипломатія, вѣрное отраженіе той же безличности, безнародности, съ подобострастіемъ дикарей предъ цивилизаціей Европы начала свою выгодную для враговъ и неприбыльную для Россіи работу. Европа скоро повѣрила возгласамъ о неготовности, о нерасположеніи Россіи къ войнѣ и подвергла насъ пыткѣ постепенныхъ, оскорбительныхъ уступокъ. Неготовность! но чьи же господствующія воззрѣнія препятствовали разумѣть указанія исторіи, неотложныя задачи ^Россіи, и неослабно готовиться къ ихъ разрѣшенію? Исторія не ждетъ, и чаша страданій Христіанъ переполнилась, не справляясь -- готовы ли мы или нѣтъ... *
Этимъ еще не кончились услуги консерватизма русскому дѣлу. При какихъ условіяхъ, при какой обстановкѣ, благодаря ему, выступилъ наконецъ въ ратное поле русскій боецъ?.. Съ стопудовыми гирями на рукахъ и ногахъ, мѣшавшими движенію и размаху, убивавшими порывъ и силу! Ради "интересовъ европейскаго мира", осудили войну на "локализацію"... Интересы европейскаго мира! Это одна изъ тѣхъ лицемѣрныхъ "фикцій", тѣхъ условныхъ, пустопорожнихъ фразъ, въ которыя сама Европа нисколько не вѣритъ, но на которыя, какъ на удочку, ловитъ русское простодушіе и притязаніе на европеизмъ! Но вѣдь съ точки зрѣнія европейскихъ интересовъ самое существованіе Россіи, ея естественный ростъ и естественная прибыль внутренней силы уже не совмѣстны съ выгодами Европы: такъ ужь не нужно ли намъ, ради спокойствія Запада, понизиться, умалиться и разслабнуть до пригодной мѣры? "Локализація"! Но что значилъ для нашей войны этотъ новѣйшій дипломатическій терминъ? Онъ значилъ: освобожденіе Турціи отъ заботъ относительно Сербіи, Босніи, Греціи, Эпира, Ѳессаліи, Египта и устремленіе всѣхъ ея силъ исключительно на Русскую армію и на Болгарію, т. е. на ту именно страну, которую мы пришли надѣлить свободою и благоденствіемъ... Въ результатѣ -- Плевна, десятки тысячъ лишнихъ убитыхъ и раненыхъ, выжженная, вырѣзанная Болгарія, перспектива зимней кампаніи и можетъ-быть даже европейской войны!
Но и этого было мало. Не въ этомъ пущее зло, а въ попыткѣ исказить истинный смыслъ, ослабить самый внутренній нервъ войны. Съ нами борется врагъ, не только крѣпкій единствомъ религіознаго сознанія, какъ уже было указано и другими, но въ которомъ это религіозное сознаніе есть въ то же время сознаніе политическое и историческое. Религіозное призваніе Ислама, народовъ его исповѣдующихъ и преимущественно Турецкаго племени, состоитъ въ политическомъ господствѣ надъ народами невѣрными, т. е. немусульманами. Исторія, повидимому, оправдала такое ихъ притязаніе и пріучила Турокъ къ господству: ихъ историческая память хранитъ лишь преданія власти. Кромѣ того, настоящею войною поставленъ для нихъ роковой, грозный вопросъ: быть или не быть? Турція бьется на жизнь и смерть, бьется за владычество Ислама и своего племени, потому что безъ владычества немыслимо самое ихъ существованіе. Вотъ что написано на турецкомъ знамени, которое, въ судорогахъ отчаянія, потрясаетъ надъ собою распаленный, разнузданный фанатизмъ. Что же пытались мы противопоставить этому знамени? Въ нашемъ народномъ сознаніи это тоже война за вѣру и за братьевъ, за православіе и православныхъ единоплеменниковъ. Знамени врага мы должны, мы призваны противопоставить знамя съ высшимъ символомъ нашей святой вѣры: крестъ и священный завѣтъ "симъ побѣдиши!"... Но не заботились ли у насъ, прежде всего, о томъ, чтобъ, въ интересахъ гуманности и цивилизаціи, эта война была не племенною и не религіозною? Да какой же смыслъ въ этой войнѣ, если она не племенная и не религіозная?! Нашимъ консерваторамъ, въ ихъ недовѣріи и отвращеніи къ проявленіямъ русскаго народнаго духа, претили и претятъ самыя слова: "православіе" и "славянство": они для нихъ звучатъ какъ революціонные кличи. А въ нихъ-то, въ этихъ словахъ, самая основа той силы, которая рѣшаетъ побѣду! Въ такой рискованной ставкѣ какъ война, опасны всякія недоразумѣнія. Побѣду можетъ намъ дать только то знамя, которое мыслитъ и чаетъ видѣть предъ русскимъ воинствомъ Русскій народъ, и только тогда, когда оно будетъ подъято мужественно, твердо, вполнѣ сознательно, а не прикрыто безцвѣтнымъ флагомъ обще-европейскаго интереса!
Вотъ, вотъ гдѣ кроется главная причина и объясненіе понесенныхъ нами до сихъ поръ неудачъ! Виною всему отчужденіе отъ народности. Отрѣшаясь духомъ отъ духа своей страны, человѣкъ самъ себя обезличиваетъ, обезсиливаетъ, опоражниваетъ духовно и по необходимости живетъ чужимъ -- готовымъ, заемнымъ умомъ, чуть не чужою душою. Прибавьте къ тому и привычку: думать и говорить на чужомъ языкѣ, постоянно прибѣгать къ чужому готовому орудію обмѣна мыслей. Все это заемное добро, не пуская корней въ почвѣ себѣ инородной, претворяется въ головѣ и сердцѣ въ безплодный хламъ, въ безсознательную ложь, въ пошлость общаго мѣста. Выбросивъ изъ себя всякій "національный скарбъ", т. е. тяжкій грузъ историческихъ завѣтовъ и преданій, духовныхъ и умственныхъ связей съ роднымъ народомъ, вы, какъ судно безъ балласта, влаетесь по всякому вѣтру, вы -- въ точномъ смыслѣ слова -- легкіе люди! Да, вы не серьезные люди. Легкомысліе, верхоглядство, невѣжество и неразумѣніе самыхъ кровныхъ потребностей и интересовъ страны, неспособность и неумѣлость -- вотъ роковой вашъ удѣлъ, вотъ что по необходимости вносите вы во всѣ многоразличныя и разнообразныя русскія сферы вашей дѣятельности...