"Послѣ долгаго и можетъ быть весьма долгаго времени, мы впервые возобновляемъ празднованіе у насъ памяти св. первоучителей Славянскихъ Кирилла и Меѳеодія. Будемъ надѣяться, что наконецъ оно возобновится по всей землѣ Русской.
"Какъ намъ не праздновать памяти тѣхъ, которые дали намъ слова Евангелія на нашемъ родномъ языкѣ, поборая сильныя препятствія къ тому со стороны тогдашнихъ ревнителей яко бы по славѣ Божіей, которыхъ ревность могла лишить насъ разумнаго благочестія и благочестнаго просвѣщенія. Этихъ ревнителей нашъ первоучитель именуетъ "треязычниками" { См. о древнихъ канонахъ св. Кириллу и Меѳеодію. Москва 1856 г. стр. 9.}. Они утверждали, что только на трехъ языкахъ, Еврейскомъ, Греческомъ и Римскомъ, дозволено славить Бога, и потому возставали противъ вводимаго Кирилломъ богослуженія на Славянскомъ языкѣ. Составитель древняго канона въ память св. Кирилла выразилъ это въ одномъ изъ тропарей: "словомъ, сердцемъ и языкомъ ты проповѣдалъ, блаженный, Христа, Сына Божія, премудрость, Силу и Слово воплотившееся, и струями твоихъ притчей низложилъ треязычниковъ". (пес. 3 рукос. минея синод. типогр. No 6).
"Мы слишкомъ, такъ сказать, богаты богатствомъ слова Божія, дошедшаго намъ изначала на нашемъ родномъ языкѣ, чтобы всякій и всегда могъ чувствовать драгоцѣнность и благотворность этого сокровища. Сытому надо вспомнить голоднаго, чтобы чувствовать радость въ сытости и благодарить насыщающаго. А есть слово пророческое и о гладѣ слышанія слова Божія... Пожелаютъ люди услышать слово Божіе, но не услышатъ... Это голодъ безъ возможности насытиться. Молитвами просвѣтителей нашихъ, не дай намъ Богъ, чтобы когда нибудь пришло на насъ то грозное слово пророческое!.." {Изъ "Правосл. Обозр." No 5.}
Тутъ же въ церкви, по предложенію одного изъ предстоявшихъ, открыта била подписка на сооруженіе иконы Кирилла и Меѳеодія для университетской церкви, -- и собрано до 300 р. сер. Написаніе иконы будетъ стоить особеннаго труда художнику, такъ какъ ни въ одной церкви въ Россіи нѣтъ изображенія Св. Первоучителей Славянскихъ. Художнику необходимо будетъ справиться въ древнихъ храмахъ и монастыряхъ Славянскихъ и Греческихъ.
Но неужели только иконой и окончится дѣло? Не напрасно произнесено было напоминаніе о гладѣ слышанія слова Божія. Въ Москвѣ существуетъ Славянскій комитетъ, созданный именно съ цѣлью доставить, по возможности, Славянамъ, угнетеннымъ Турецкимъ игомъ, -- средства къ просвѣщенію, къ утоленію "духовнаго глада" словомъ науки. Комитетъ содержитъ на свой счетъ въ Москвѣ 12 молодыхъ Славянъ, изъ которыхъ нѣкоторые слушаютъ лекціи въ университетѣ, другіе готовятся ко вступленію въ университетъ или въ духовныя семинаріи: но это содержаніе -- стоющее 3000 р. сер., исчерпываетъ почти всѣ средства Комитета, -- а сколько еще другихъ непредвидѣнныхъ издержекъ: отправленіе больныхъ и окончившихъ ученіе на родину, снабженіе ихъ книгами.. Кромѣ частной благотворительности -- другой матеріальной помощи Комитетъ ни откуда не имѣетъ. Съ признательностью должны мы вспомнить, что послѣ открытія сбора приношеній въ Редакціи "Дня", слишкомъ 2000 р. сер. получено въ редакціи изо всѣхъ концовъ Россіи, нерѣдко отъ самыхъ бѣдныхъ людей (да благо имъ будетъ за эти святыя лепты!), -- но этого еще недостаточно. Не 12, а гораздо болѣе молодыхъ Славянъ должны бы мы были воспитывать въ Россіи, чтобы приготовить изъ нихъ будущихъ учителей, насадителей просвѣщенія въ Болгаріи, Сербіи, Боскіи, Герцеговинѣ, будущихъ дѣятелей возрожденія и освобожденія! Сколькимъ жаждущихъ ученія приходится отказывать Комитету, за неимѣніемъ лишней тысячи рублей. и какъ тяжела эта печальная необходимость отказа, какъ стыдно и совѣстно дѣлается за равнодушіе нашего общества! Какъ въ особенности прискорбно равнодушіе и невѣжество нашихъ богатыхъ торговцевъ, которые на Славянъ не даютъ ни копѣйки, а между тѣмъ жертвуютъ, какъ недавно одинъ купецъ въ Замоскворѣчьи, по 25,000 p. cep. на ненужную отдѣлку богатаго храма, не разумѣя другаго способа приношенія угодныхъ жертвъ Богу!..
Но во всякомъ случаѣ -- начало положено. Когда въ первый разъ, лѣтъ 30 тому назадъ, заявлено было нѣкоторыми сочувствіе къ Славянамъ -- какими насмѣшками и бранью встрѣчено было въ Русскомъ обществѣ только что возникавшее новое направленіе! Теперь кругъ сочувствующихъ расширяется съ каждымъ днемъ болѣе и болѣе, не смотря на насмѣшки Петербургской журналистики, Современниковъ, Инвалидовъ и т. п. Впрочемъ, Петербургскимъ журналамъ такъ и слѣдуетъ: они вѣрны той идеѣ, которую олицетворяетъ собою созданіе Петра -- Санктпетербургъ: городъ съ Нѣмецкимъ именемъ, пожалованный въ столицы Русской земли.
Спѣшимъ добавить, что не въ одной университетской церкви, но и въ храмѣ Московской духовной семинаріи, въ тотъ же самый день, въ присутствіи всѣхъ учениковъ, была празднована память св. первоучителей Славянскихъ молебномъ, на который были приглашены всѣ ученики. Намъ остается пожелать, чтобъ это празднованіе установилось по всей Россіи, отъ Успенскаго собора въ Москвѣ до сельской церкви въ самомъ глухомъ захолустьѣ. Если бы -- вѣроятно подъ вліяніемъ Грековъ -- не произошло въ нашей Церкви этого страннаго забвенія тѣхъ, кому мы, Славяне, обязаны больше, чѣмъ Грекамъ, -- если бы не прерывалось въ церквахъ пѣніе каноновъ въ честь Св. Кирилла и Меѳеодія, -- Русскій народъ вѣдалъ бы больше о Славянахъ и своемъ Славянскомъ происхожденіи, чѣмъ вѣдаетъ теперь: онъ зналъ бы, что тотъ языкъ, на которомъ онъ славитъ Бога, есть Славянскій языкъ -- единый и общій для всѣхъ Славянъ, оставшихся вѣрными преданію Славянскихъ первоучителей и апостоловъ......
Изъ No 35, г. 1862.
Рана и плѣнъ Гарибальди отзовутся неблагопріятными послѣдствіями не только для Италіи, но и для всѣхъ Славянскихъ племенъ на Востокѣ, воюющихъ за то же начало народной независимости и свободы. Имя Гарибальди вполнѣ народно между Славянами въ Турціи, и въ особенности теперь въ Сербіи, Черногоріи и Герцеговинѣ. Зная впечатлительность нашихъ единоплеменниковъ, мы думаемъ, что молва о торжествѣ Піемонтскаго правительства произведетъ уныніе въ рядахъ защитниковъ вѣры и народности, этихъ мужественныхъ "стоятелей" за самыя святыя права, такъ попираемыя благоустроенными и просвѣщенными правительствами христіанской Европы -- Австріи и Англіи! Мы боимся, чтобы вѣсть о Гарибальди не ослабила напряженія, на которое и безъ того такъ давно истощается Сербія, и которое, казалось, должно было наконецъ увѣнчаться послѣдней, рѣшительной борьбой Славянъ съ Турками...
Гарибальди напоминаетъ собою историческихъ дѣятелей давно прошедшихъ временъ. Это лицо будто высѣчено изъ древняго мрамора. Признаться сказать, при общемъ пониженіе уровня -- душъ, умовъ и талантовъ человѣческихъ, -- всякое явленіе нравственной личности, выдающейся изъ однообразной современной общественной среды способно возбуждать наше полное сочувствіе. Само собою разумѣется, что мы здѣсь привѣтствуемъ не бунтъ личности, не успѣхъ личнаго эгоизма, а торжество личной свободы духа, безусловно отдавшейся на службу общей цѣли, и то благотворное дѣйствіе, которое еще способна оказывать на человѣчество личная добродѣтель отдѣльнаго человѣка. Преданность идеѣ, чистота, безкорыстіе, готовность къ самопожертвованіямъ въ Гарибальди -- поднимали нравственный уровень нашего современнаго общества. Любовь къ отчизнѣ и народности, достойная всякаго уваженія сама по себѣ, никогда не оправдываетъ средствъ безнравственныхъ; она требуетъ чистыхъ дѣятелей, и значеніе Гарибальди состоитъ не въ его храбрости и геройствѣ, не въ его военномъ талантѣ и патріотизмѣ, -- а именно въ его нравственныхъ качествахъ, въ его личной духовной доблести.