"Русь", 21 марта 1881 г.
Петербургскій бюрократизмъ и петербургскій такъ-называемый либерализмъ -- одного поля ягоды. Оба законнорожденныя дѣтища темныхъ сторонъ петербургскаго періода нашей исторіи. Они могутъ порою враждовать между собою, но "милые бранятся -- только тѣшатся". Ихъ связываетъ другъ съ другомъ единство происхожденія и общая антипатія ко всякому живому проявленію русской національной стихіи, всякому самобытному движенію русскаго народнаго духа, всякой свободѣ органическаго самороста Россіи. На этой почвѣ инстинктивной вражды равно сходятся и бюрократа, и такъ-называемые либералы, и -- какъ это ни покажется страннымъ -- ваши нигилисты. Всѣ они равно презираютъ Русскій народъ и смотрятъ на "народныя массы" какъ на удобный матеріалъ для лѣпки разныхъ фигуръ по образу и подобію того или другаго иностраннаго государства, французской ли буржуазіи, англійской ли аристократіи, "международнаго" ли рабочаго союза, и т. д. Всѣ равно состоять въ отрицательномъ отношеніи къ русской народности, не вѣдаютъ ея, не признаютъ за нею никакихъ правъ на самостоятельное развитіе. Всѣ они не болѣе какъ разновидности вашего западничества или европейничанья Какъ внѣшнія выраженія внутренней болѣзни, они безъ сомнѣнія имѣютъ свой raison d'être, свою логическую причину бытія, но на нихъ и надо смотрѣть какъ на явленія нашего худосочія. Хорошо, что недугъ выходитъ наружу, но было бы безумно вгонять его внутрь или лѣчить насъ этими же именно худыми соками!..
Если, быть-можетъ, наши "либералы" и бюрократы оскорбятся такимъ сопричисленіемъ къ нимъ, въ настоящее время, "нигилистовъ", то мы" пожалуй, и отдѣлимъ послѣднихъ, дота мы разумѣемъ здѣсь не нигилистовъ-террористовъ, а нигилистовъ мирныхъ и по правдѣ сказать затрудняемся провести рѣзкую грань между ними и "либералами": по нашему мнѣнію преимущество послѣдовательности на сторонѣ нигилистовъ. Какъ бы то ни было, но въ тѣ торжественныя мгновенія нашей исторіи, когда какъ будто пробуждается духъ народный и грозитъ смести все наносное, фальшивое съ лица Русской земли, эти хозяйничающія надъ Русью фракціи западничества сплачиваются тѣсно противъ общей опасности и поднимаютъ крикъ: "караулъ! къ порядку! полиція, чего смотришь? нападки на интеллигенцію! будятъ грубые инстинкты массъ! Бери въ часть, во имя либерализма и цивилизаціи"! Этого рода либеральные крики раздавались и раздаются въ нашихъ "либеральныхъ" салонахъ, да и въ "либеральной" печати. Они напоминаютъ намъ положеніе самой Россіи относительно Западной Европы: Россію оскорбляютъ; она, претерпѣвъ до конца, рѣшается обнажить мечъ въ свою защиту, или идетъ освобождать порабощенный славянскій народъ,-- вся просвѣщенная Европа составляетъ коалицію и до надсада въ горлѣ вопитъ о крестовомъ походѣ противъ Россіи -- "во имя свободы и цивилизаціи". И нельзя сказать, чтобъ эти европейскіе вопли не оказывали своего дѣйствія на умы нашихъ россійскихъ правителей -- изъ бюрократовъ и либераловъ.
То же самое отчасти повторяется и у насъ, внутри Россіи, по отношенію къ проявленіямъ русскаго народнаго чувства и мысли. Ужасное событіе совершилось на Руси,-- поругана ея честь, насилована ея свобода... Русскій народъ оскорбленъ въ самомъ святомъ своемъ чувствѣ. Онъ инстинктивно сознаетъ, что какое-то, по самому существу духа чуждое, враждебное ему начало искажаетъ его бытіе, расшатываетъ власть, допускаетъ вторженіе постороннихъ, разлагающихъ элементовъ... И едва лишь мыслящая и чувствующая заодно съ народомъ печать приступаетъ къ анализу причинъ настоящаго скорбнаго положенія и всѣхъ такъ-называемыхъ современныхъ (вѣяній", какъ "либералы" уже трубятъ о "бѣломъ террорѣ" и о "бѣлой коммунѣ". "Мы-де интеллигенція; всякій нападающій на насъ, либераловъ, нападаетъ на порядокъ, на интеллигенцію, на просвѣщеніе", и т. д. Да что такое "интеллигенція", прежде всего? откуда она начинается? Наши православные священники -- интеллигенція или нѣтъ? Почему наши псевдо-либералы считаютъ себя интеллигенціей по преимуществу, словно какимъ-то генералитетомъ отъ интеллигенціи? Потому ли что твердятъ зады "послѣднихъ словъ" европейской науки?.. Если подъ интеллигенціей разумѣть вообще людей образованныхъ и мыслящихъ, то вѣдь редакторъ "Руси", равно и редакторы другихъ непріятныхъ "либераламъ" журналовъ, себя изъ разряда таковыхъ никогда не исключали и не исключаютъ. Не станутъ же они возбуждать "грубые инстинкты массъ" противъ себя же самихъ?! Если они нападаютъ на "интеллигенцію", такъ на интеллигенцію не интеллигентную, на ту литературную и общественную фракцію, которая сама себѣ дала надменныя клички "интеллигенціи" и (либераловъ", хотя ужъ конечно не имѣетъ ни малѣйшаго права на такія наименованія и менѣе кого-либо въ мірѣ можетъ считать себя носительницей народнаго русскаго самосознанія и защитницей народной русской свободы....
Никогда такъ рѣзко, какъ теперь, не выставлялось наружу то затаенное различіе, которое лежитъ въ основѣ воззрѣній самозванно-либеральнаго лагеря съ бюрократическимъ вмѣстѣ, я людей русскаго образа мыслей. Вся мнимо-либеральная петербургская пресса, съ ея подобострастными отголосками въ Москвѣ, пишетъ и дѣйствуетъ словно по лозунгу. Если когда-либо какой народъ имѣлъ право скорбѣть, негодовать, гнѣваться, такъ именно Русскій народъ, и въ настоящую минуту, когда во имя его совершено неслыханное, ужасное злодѣяніе надъ его же вѣнчаннымъ главою и представителемъ, надъ тѣмъ, кто въ то же время -- царь-освободитель, царь-благодѣтель своего народа. Если когда-либо какой народъ долженъ былъ почувствовать потребность утвержденія власти, такъ именно теперь, когда учинено посягательство на самый принципъ власти, освященный издревле народнымъ произволеніемъ. И при всемъ томъ этотъ истинно мудрый, исполненный и христіанскаго, и политическаго разума народъ, несмотря на свою великую скорбь и негодованіе, продолжаетъ блюсти общій строй и порядокъ, ниспровергая ожиданія злыхъ безумцевъ, желавшихъ породить смуту. Но онъ ожидаетъ отъ лицъ, держащихъ въ своихъ рукахъ орудіе общественнаго слова и призванныхъ выражать общественное сознаніе, по крайней мѣрѣ сочувствія, участія, уваженія къ этой своей скорби и негодованію; вниманія къ своей потребности видѣть проявленіе твердой, грозной, предупреждающей и карающей власти. Что же наша "либеральная" пресса? Она прямо доказала, что у нея не одна душа и не одинъ разумъ съ народомъ. Отчасти потому, что ей инстинктивно претятъ все, въ чемъ выражается стихія національная, отчасти -- страха ради могучаго "вѣянія" народнаго духа, она изъ всѣхъ силъ старается ослабить, понизить діапазонъ народнаго законнаго чувства. Она, въ настоящую минуту, не сумѣла преподать ничего кромѣ внушеній молчалинской добродѣтели: "умѣренности и аккуратности". Читая наши "либеральныя" газеты, можно было бы подумать, что случилось нѣчто заурядное, нисколько не способное волновать душу и кровь русскихъ людей; нѣчто, за что довольно пожурить, потрепать немного за уши, а затѣмъ и возвратиться, да поскорѣе, къ "нормальному", ими намѣченному ходу жизни. Съ какимъ-то накрахмаленнымъ благоразуміемъ продолжаютъ они доказывать ненужность энергическихъ мѣръ къ предупрежденію ужаснѣйшаго изъ золъ, ибо-де это можетъ потревожитъ мирныхъ гражданъ. Да развѣ есть порядочный человѣкъ, который бы захотѣлъ не тревожиться и не быть тревожимымъ въ настоящую минуту! Да развѣ мы недостаточно потревожены этими злодѣяніями, этими подкопами, наконецъ опасностью, не перестающею грозить всему нашему общественному порядку? Развѣ не способствуетъ, пуще всего, нашей тревогѣ именно присутствіе въ нѣкоторыхъ чиновныхъ сферахъ этого фальшиво-либеральнаго духа? Только потревожившись честно, не жалѣя о своемъ комфортѣ, избавимъ мы и себя и Россію отъ дальнѣйшей тревоги..
Образцомъ такого фальшиваго либерализма и по истинѣ лицемѣрнаго отношенія къ скорби, къ правдѣ русскаго чувства служитъ статья въ "Русскихъ Вѣдомостяхъ", гдѣ редакторы этой газетки возглашаютъ, что статьи "Руси" по поводу событія 1 марта нарушаютъ " молитвенно-горестное настроеніе" настоящей минуты! Не знаемъ, насколько скорбны сердцемъ "Русскія Вѣдомости", но что онѣ скорбны главою, какъ выражалась наша старина про царя Ѳеодора Іоанновича,-- это внѣ всякаго сомнѣнія, иначе бы и само фарисейство выразилось поостроумнѣе. "Русскія Вѣдомости" -- оберегатели молитвеннаго настроенія!... Такою же заботливостью о тишинѣ, нужной для "благоговѣйныхъ молитвъ" сталъ внезапно одержимъ и "Порядокъ". Онъ пришелъ въ безпокойство и негодованіе по поводу бабы, которая, придя на то мѣсто, гдѣ пораженъ, изувѣченъ, истерзанъ былъ злодѣями Русскій Царь, заплакала и заголосила разныя причитанія злодѣямъ. Эти слова вмѣнены русской крестьянкѣ старшимъ представителемъ "либеральной" прессы, "Порядкомъ", чуть не въ преступленіе, признаны "нарушающими благоговѣніе молящихся", даже опасными, и нашъ либералъ требуетъ отъ полиціи, чтобы она запретила подобныя выраженія горести,-- горести, которою объята теперь вся 80-милліонная Россія. А мы такъ жалѣемъ, что это выраженіе горькаго негодованія не проявилось болѣе грандіознымъ образомъ. Еслибъ кликъ этой бабы могъ вырваться одновременно изъ груди всего нашего великана-народа, онъ можетъ-быть отрезвилъ бы бѣшеныхъ юнцовъ, возмнившихъ себя интеллигенціей -- призванной учить и руководить Русскій народъ! Этотъ мелкій фактъ такъ характеризуетъ нашихъ "либераловъ", что распространиться болѣе о тонѣ сей прессы нечего. Такого же достоинства, глубокомысліи и силы всѣ ея разсужденіи съ первой строки до послѣдней. Тѣмъ хуже дли нея, конечно,-- но не можетъ же она требовать, чтобъ ей слова не находили себѣ отпора!
Есть однако нѣчто болѣе серьезное. Эта самая печать признаетъ настоящую минуту самою благопріятною для успѣха нѣкоторыхъ своихъ европейски-либеральныхъ чаяній. Казалось бы, что именно теперь, когда такъ ярко отдѣлилась эта литературная фракція отъ общаго нравственнаго строи Русскаго народа, ея слова должны бы потерять всякій вѣсъ и значеніе... Но къ сожалѣнію, это не совсѣмъ такъ. По крайней мѣрѣ можно опасаться, что въ петербургской бюрократической средѣ мнѣніе этой, якобы либеральной, прессы можетъ, пожалуй, и въ самомъ дѣлѣ быть признано за мысль И желаніе всей Русской земли. Въ чемъ же это мнѣніе, высказывающееся между строкъ и въ строкахъ, составляющее неизмѣнный припѣвъ, выводъ каждаго разглагольствія по каждому поводу? Въ томъ, что для Россіи необходимо имѣть однородныя либеральныя учрежденія съ Западною Европою, по извѣстному шаблону. Безъ этого-де нельзя найти выходъ изъ настоящаго террора, нельзя возстановить безопасность, нельзя заключать международныхъ договоровъ о выдачѣ политическихъ убійцъ и злодѣевъ, хотя бы они взорвали на воздухъ десятокъ тысячъ людей. А газета "Новости", какъ увидятъ читатели ниже, въ обозрѣніи нашей печати, вѣнчаетъ всѣ эти мечтанія либеральнымъ предложеніемъ: заведя въ Россіи такія однородныя съ Европою учрежденія, гарантировать ихъ общимъ международнымъ контролемъ...
И вотъ такому-то либерализму выискался недавно защитникъ въ лицѣ почтеннаго автора статьи, возражающей въ 79 No "Голоса" на нашъ призывъ -- "въ Москву!" напечатанный въ 1 прибавленіи къ 17 No "Руси". Но съ нимъ поведемъ мы рѣчь иную...
Лучшимъ отвѣтомъ съ нашей стороны казался бы намъ -- совѣтъ почтенному автору перечесть нашу статью съизнова: однакожъ, во избѣжаніе новыхъ недоразумѣній, постараемся теперь же точнѣе пояснить ему нашу мысль.
Авторъ прежде всего упрекаетъ насъ въ томъ, что говоря о "расцвѣтѣ пошлости -- петербургскомъ либерализмѣ", мы ни слова не сказали о пошломъ консерватизмѣ, который по его словамъ -- нашелъ себѣ выраженіе "въ ташкентцахъ" извѣстнаго сатирика Щедрина, но вѣдь мы именно сопоставили пошлость петербургскаго либерализма съ бюрократизмомъ и казенщиной, нашедшими себѣ выраженіе (особенно послѣдняя) въ типахъ Гоголя, начиная отъ Держиморды, Сквозника-Дмухановскаго до Чичикова и Ко включительно. Полагаемъ, что "консерватизмъ", который разумѣетъ авторъ и который является ему во образѣ "ташкентцевъ",-- одного совершенно рода съ консерватизмомъ упомянутыхъ героевъ Гоголя, представляя, можетъ-быть, лишь нѣкоторую разновидность. Казенщина имѣетъ несомнѣнно притязаніе служить консервативному началу, какое бы ни было его содержаніе, ибо тщится возвести въ неподвижное, непреходящее правило требованія закона или доктрины, безъ всякаго соображенія съ случайностями, съ движеніемъ самой жизни. Мы. впрочемъ уже не разъ давали въ своей газетѣ опредѣленіе понятію "казенщина" и характеризовали сущность этого зла, возводя его у насъ, въ Россіи, даже на степень историческаго явленія; стало-быть и упрекъ, сдѣланный намъ авторомъ статьи "Голоса", въ забвеніи о "консерватизмѣ" -- совершенно неоснователенъ.