Пришлось вновь смирять Польшу. Всего, конечно, проще было бы отдать ее Нѣмцамъ: отъ нея скоро бы и воспоминанія не осталось... Но Россія не отказалась отъ своего призванія. На этотъ разъ она повела дѣло умнѣй и прочнѣе... Нѣтъ, не только противною и несродною ей ролью смирителя-жандарма удовольствовалась Россія по отношенію къ безумной польской злобѣ: послѣдовавшая русская дѣятельность въ Царствѣ Польскомъ, это -- цѣлый рядъ плодотворныхъ, зиждительныхъ благодѣяній. Ужъ не они ли служатъ противъ насъ пунктами обвиненія? Пожалуй! Перечислимъ же наши вины:
Новая первая вина Россіи въ томъ, что надѣливъ польскихъ крестьянъ землею, самоуправленіемъ и вообще организаціею, она дала впервые гражданское бытіе Польскому простому народу,-- можно сказать создала его въ смыслѣ политическомъ, вывела его на политическую арену,-- исправила, такимъ образомъ, великій грѣхъ бывшей Польши.
Россія виновата же въ томъ, что уничтоживъ таможенную преграду между Царствомъ Польскимъ и ею, открывъ ему исполинскій безпошлинный рынокъ, подняла матеріальное благосостояніе Царства Польскаго или все равно -- Привислинскаго края до размѣровъ небывалыхъ, неслыханныхъ, истинно баснословныхъ. Край покрылся заводами и фабриками; торговля, промышленность, ремесла,-- все это, подъ покровомъ Россіи, закипѣло жизнью, пришло въ такое цвѣтущее положеніе, которому завидуютъ всѣ заграничныя сосѣднія, когда-то Польскія земли; цѣнность земель увеличилась втрое.
Россія, тѣмъ самымъ, дала бытіе, въ Польскихъ областяхъ, новому общественному элементу, отсутствіе котораго было бѣдствіемъ для страны,-- именно польскому среднему, промышленному и торговому классу... Виновата!
Виновата и въ томъ, что открыла Полякамъ свободный доступъ ко всѣмъ должностямъ по государственной службѣ въ Имперіи, ко всѣмъ родамъ законной дѣятельности въ ея предѣлахъ, довѣрчиво облекла ихъ полною съ коренными Русскими полноправностью!
Взамѣнъ этихъ благодѣяній, или можетъ-быть нашихъ провинностей по мнѣнію нѣкоторыхъ, Россія требуетъ отъ Польскаго края одного: тѣснѣйшей, нерасторжимой государственной связи съ Имперіей,-- единственнаго условія, при которомъ возможно спокойствіе Россіи и самое сохраненіе польской національности. Ибо обрусеніе Польскаго народа въ грубомъ смыслѣ этого слова никогда не.входило и не могло входитъ въ задачу правительства. Нелѣпость такого замысла слишкомъ очевидна: нельзя же насильственно извратить этнографическій фактъ, представляемый пятимилліоннымъ народомъ съ тысячью лѣтъ исторіи,-- упразднить существованіе народнаго творчества, давней, богатой литературы и т. п.!! Польскій народъ не забудетъ своего языка и не утратитъ своей словесности, если будетъ знать языкъ русскій, а только знаніе русскаго языка и признаніе его языкомъ государственнымъ, войдя въ обычай, въ плоть и кровь Поляковъ, можетъ освоить ихъ съ Россіей и съ Русскими, и установить между ними братскія отношенія. Оно полезно для Поляковъ уже и потому, что расширитъ ихъ умственный горизонтъ, открывъ имъ цѣлый новый родственный колоссальный міръ, и выведетъ ихъ изъ польской узкой племенной исключительности на просторъ чуждаго имъ доселѣ Славянства.
Мы не беремъ на себя, конечно, защиты всѣхъ распоряженій русскихъ административныхъ властей въ бывшемъ Царствѣ Польскомъ или Привислинскомъ краѣ. Такъ, мы положительно осуждаемъ образъ дѣйствій относительно уніатовъ Холмской епархіи, внушенный чиновническимъ рвеніемъ Петербурга и допущенный безъ протеста генералъ-губернаторомъ Коцебу. Унія, безъ сомнѣнія, была когда-то дѣломъ вопіющаго польскаго насилія надъ русскимъ населеніемъ Холмщины,-- но прекращать это давнее насиліе насиліемъ новымъ, какъ это происходило въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ, было непозволительной, грубой ошибкой Но эта частность, касающаяся даже не коренныхъ Поляковъ, а Русскихъ въ Холмщинѣ, не ослабляетъ силы и значенія тѣхъ благъ, которыя даровала Полякамъ гегемонія Россіи, изъ которыхъ главное благо -- благо "пакибытія". Какъ бы ни казались стѣснительными требованія власти, обращенныя къ русскимъ Полякамъ, они не наносятъ ни малѣйшаго ущерба польской національности. Недавно кто-то изъ Поляковъ, побывавшихъ въ Познани, самъ проболтнулся въ какой-то газетѣ, что польская рѣчь раздается только тамъ, гдѣ начинается русская граница...
Казалось бы -- Поляки должны были бы дорожить такими выгодными условіями для своей народности; казалось бы -- мы въ правѣ были бы ожидать себѣ отъ нихъ признательности. Но такъ казалось бы по здравому смыслу, по выводамъ логики, по требованіямъ нравственной правды. Съ такимъ спросомъ, "увы", нельзя обращаться къ Полякамъ, къ этому несчастному, спѣсивому, заносчивому, легкомысленному племени, вдобавокъ насквозь прожженному католическо-іезуитскою моралью. Мы выдѣляемъ конечно изъ этого опредѣленія простой Польскій народъ, и разумѣемъ только верхніе общественные польскіе слои; мы готовы допустить и изъ нихъ частныя исключенія, но въ общемъ наше опредѣленіе вѣрно, и пока Поляки, пока они не образумятся, не исправятся (а этой надежды мы не теряемъ), до тѣхъ поръ не можетъ и не должно быть рѣчи ни о какихъ послабленіяхъ и уступкахъ. Они должны заслужить наше довѣріе; нужно наконецъ, чтобъ мы получили возможность имъ вѣрить, не подвергаясь опасности новаго наглаго обмана. А есть ли какая возможность для насъ отдаться теперь этому нашему страстному желанію, этой нашей потребности вѣры? Въ послѣдніе мѣсяцы Поляки, неизвѣстно почему, стали ожидать для себя и льготъ, и правъ. Повидимому тутъ-то и слѣдовало бы держать себя скромно и смирно... Напротивъ! тутъ-то непремѣнно и начинаются проявленія дерзкой польской заносчивости и возобновляются оскорбленія Русскимъ въ разнообразнѣйшихъ формахъ?! Отбитъ только новоприбывшему начальнику поискать себѣ нѣкоторой популярности и благоволенія у польской знати, или одному изъ губернаторовъ, присутствуя на экзаменахъ въ школахъ, заставитъ учениковъ обращаться къ нему не съ русскою, а съ польскою рѣчью,-- и вотъ на улицѣ, встрѣчаясь съ вами, вашъ добрый знакомый изъ Поляковъ уже старается обѣгать васъ, чтобы не скомпрометтироваться въ глазахъ "патріотовъ", и вотъ одинъ изъ членовъ земельнаго кредитнаго банка, имѣвшій неосторожность пригласить къ себѣ на вечеръ, не задолго до выборовъ, своего русскаго сослуживца, забаллотировывается именно за это и лишается должности!.. Слѣдуетъ знать напередъ: если Поляки становятся дерзки и нахальны, значитъ -- русское начальство стало мирволить, что-либо обѣщать; значитъ -- Поляки разсчитываютъ на благосклонность русскаго правительства; значитъ -- какія-нибудь русскія газеты залепетали о примиреніи.
Поляки,-- надобно отдать имъ въ этомъ справедливость,-- сами выдаютъ себя, на каждомъ шагу: мы одни только, повѣривши, по нашей простотѣ, съ чужихъ словъ, что мы и взаправду виноваты, умудряемся этого не видѣть, а нѣкоторые, пожалуй, самыя ихъ заушенія и брань пріемлютъ какъ должное! Возьмите польскія заграничныя газеты, издающіяся въ Познани и Галиціи. Не правда, будто русскіе Поляки не отвѣтственны за нихъ. Это только отводъ! Еслибъ русскіе Поляки того захотѣли, они сумѣли бы заставить молчать своихъ заграничныхъ соплеменниковъ, дать иной тонъ прессѣ или основать за границею свой собственный органъ. Но они этого не хотятъ такъ же какъ ни одинъ Полякъ не хочетъ до сихъ поръ печатно отказаться даже отъ Кіева! А въ этихъ газетахъ творится ежедневно какое-то истинное священнодѣйствіе злобы и ненависти; это какой-то бѣсовскій шабашъ лжи и клеветы. "Если мы теперь отказались отъ возстаній (въ Русской Польшѣ), говоритъ одна изъ газетъ, такъ это изъ ненависти къ Русскимъ, чтобъ не доставлять торжества ихъ грубой силѣ"... Для чего бы писать такія вещи жителю Галиціи или Познани, которому нѣтъ и дѣла до русскаго правительства, который благоденствуетъ подъ покровомъ "цивилизованной Европы"?! Посмотрите также на тѣ оффиціальные польскіе учебники, по которымъ обязательно учатъ въ русскихъ народныхъ школахъ Галиціи! Мы приводимъ ниже нѣкоторыя выписки, и предупреждаемъ Поляковъ, что будемъ и впередъ знакомить съ ихъ дѣйствіями и рѣчами русское общество, дабы оно не отдавало себя въ обманъ и отъучилось отъ неумѣстнаго поползновенія вѣчно оправдываться и виниться предъ Поляками.
Мы не питаемъ ни малѣйшей ненависти къ Полякамъ; много сочувственнаго намъ въ этомъ живомъ, талантливомъ славянскомъ племени, но мы имъ пока не вѣримъ. Мы не требуемъ отъ нихъ благодарности, на которую, впрочемъ, Россія имѣетъ полное право. Благодарность -- это благородное, возвышенное чувство, равняющее облагодѣтельствованнаго съ благодѣющимъ, свойственно лишь доблестнымъ природамъ и не подъ силу, пока, вравственной природѣ польской, искаженной іезуитской моралью. Мы требуемъ теперь отъ нихъ только отрезвленія, вразумленія, погашенія безцѣльной злобы и ненависти, искренняго, здравомысленнаго убѣжденія въ томъ, что нѣтъ инаго спасительнаго исхода для польской національности, какъ въ прямодушномъ, честномъ, нерасторжимомъ союзѣ съ Россіей. До тѣхъ же поръ, пока они не откажутся отъ всякихъ притязаній на отторгнутыя отъ нихъ Русскія земли, пока они не перестанутъ мучить и полячить Русскихъ въ Галиціи, пока не перестанутъ изрыгать на насъ въ органахъ своего "общественнаго мнѣнія" хулы, клеветы и бѣшеную свою злобу, пока, однимъ словомъ, будутъ продолжать свой настоящій образъ дѣйствій, до тѣхъ поръ должны замолкнуть съ русской стороны, даже интерес 123; самихъ Поляковъ, всякія рѣчи о мирѣ, объ уступкахъ, послабленіяхъ: всякія уступки, сколько-нибудь клонящіяся къ ущербу русскому имени,-- непремѣнно поведутъ: Поляковъ къ окончательной гибели, а Россію къ кровавымъ бѣдамъ.