Практика балтійскаго противодѣйствія возведена жъ теорію и имѣетъ свою литературу; обѣ другъ друга вполнѣ поясняютъ. Вотъ, напримѣръ, комментарій одного изъ балтійскихъ публицистовъ къ извѣстному, оффиціальному практическому сопротивленію Нѣмцевъ ввести въ Балтійскій край наши новыя судебныя учрежденія, преимущества которыхъ предъ балтійскими не отвергаютъ даже и Нѣмцы:
"Несомнѣнная истина, говоритъ онъ, что всѣ выгоды идущей отъ Россіи реформы балтійской юстиціи не могли бы вознаградить за б ѣ дствіе, которое постигло бы остзейскія провинціи, еслибъ он ѣ добровольно подчинились русскимъ общимъ законамъ Имперіи". Тотъ же публицистъ, въ статьѣ писанной спеціально для Пруссіи, защищаетъ противъ общественнаго мнѣнія либеральной Германіи такъ называемыя привилегіи своей родины, впрочемъ отнюдь не ради ихъ внутренняго достоинства, а только ради ихъ значенія, какъ оборонительнаго орудія противъ Россіи (die in ihrer defensiven Wehrkraft verkannten Institutionen) {Livl. В. В. I. Lief. III. § 246--290.}. "Откиньте нѣмецкое самохвальство", -- такъ заканчиваетъ г. Самаринъ свои выписки по этому поводу изъ балтійскихъ публицистовъ,-- "и вы получите выработанную политическую программу: прежде всего нужно уберечь край для Германіи, въ ожиданіи лучшихъ временъ, а чтобъ этого достигнуть, необходимо держать его въ полномъ разобщеніи съ окружающею его русскою средою, какъ бы подъ колпакомъ его средневѣковыхъ учрежденій. Нельзя, конечно, оспаривать, что подъ этихъ колпакомъ душно, что эти учрежденія неудобны, тѣсны и дряхлы, -- все это мы. знаемъ и ощущаемъ, и все-таки не примемъ отъ Россіи ни воздуха, ни простора..." Поэтому и ищутъ они теперь укрѣпить свою внутреннюю домашнюю почву,-- и первою задачей въ этомъ смыслѣ составляетъ, въ настоящую пору, для нашихъ балтійскихъ Нѣмцевъ -- онѣмеченіе Латышей и Эстовъ. Вотъ что говоритъ объ этомъ г. Самаринъ.
"Глубоко пристыженное скоростью и легкостью отпаденія своей паствы, частью въ гернгутерство, частью въ православіе, лютеранское духовенство не могло не усмотрѣть, что протестантское вѣроисповѣданіе не имѣло въ краѣ никакихъ корней. Это была казнь за вѣковое нерадѣніе и за высокомѣрное пренебреженіе къ простонародью и его нуждамъ. Но мѣстное дворянство не менѣе живо почувствовала непрочность своего господства и убѣдилось, что ему нельзя и мечтать о какой-либо политической роди, вена все крестьянство, массою, стояло противъ него, тянуло къ Россіи всѣми своими надеждами и тѣмъ самимъ вызывало постоянное вмѣшательство со стороны правительства. Надоумились оба сословія, дворянство и духовенство, и принялись серьезно за германизацію Латышей и Эстовъ. Но такъ какъ совладать съ цѣлою массою, побѣдить въ ней недовѣрчивость, вошедшую въ ея плоть и кровь, наконецъ, вырвать изъ ея сердца и помысловъ инстинктивныя чаянія, заставляющія не обращаться къ Россіи, было бы невозможно, то естественно пришлось ограничить задачу. Она теперь опредѣлилась такимъ образомъ: отвлечь отъ массы простонародья и притянуть къ себѣ верхній слой крестьянства, онѣмечить его насквозь посредствомъ первоначальнаго школьнаго образованіи и подкрѣпить нѣмецкое общество этими свѣжими силами, взятыми изъ народа; сосредоточить въ рукахъ онѣмеченныхъ или вообще, тѣмъ или другимъ способомъ оторванныхъ отъ массы туземцевъ, крестьянскую поземельную собственность и, такимъ образомъ, единствомъ поземельныхъ интересовъ, связать съ дворянствомъ эту своего рода мелкую шляхту -- diese bauerliche kleine Elite, какъ говорятъ Балтійцы; наконецъ, лишивъ массу сельскаго народонаселенія не только всякаго участія въ землевладѣніи, но и всякой надежды когда-либо пріобрѣсти прочную осѣдлость, осадить ее какъ можно глубже я обречь на вѣчное батрачество крупнымъ и мелкимъ землевладѣльцамъ... "
Эта программа, въ настоящую минуту, свидѣтельствуетъ г. Самаринъ,-- "приводится въ исполненіе съ замѣчательнымъ успѣхомъ, благодари не только бездѣйствію, по во многихъ отношеніяхъ прямому, хотя конечно безсознательному содѣйствію правительства". Свое свидѣтельство издатель "Окраинъ Россіи" подкрѣпляетъ многими поразительными фактами изъ современной исторіи народнаго воспитанія и систематическаго обезземеленія крестьянъ -- Латышей и Эстовъ, а также и отзывами балтійскихъ публицистовъ. "Наконецъ нельзя не прибавить,-- говоритъ въ заключеніе г. Самаринъ,-- что правительство не только никогда не заботилось объ удержаніи за собою довѣрія и сочувствія Латышей и Эстовъ, а совершенно наоборотъ, какъ будто старалось о томъ" чтобъ они о немъ позабыли. Всѣмъ извѣстно, что ему принадлежала иниціатива всѣхъ законодательныхъ и административныхъ мѣръ для улучшенія крестьянскаго быта, и что дворянство систематически и до послѣдней минуты противодѣйствовало намѣреніямъ власти: тѣмъ не менѣе, при объявленіи законоположеній, дѣйствительно благопріятно дѣйствовавшихъ на судьбу крестьянъ (наприм. о возстановленіи высшаго размѣра барщины, объ упраздненіи вотчинной расправы и т. д.), правительство умышленно маскировалось въ глазахъ народа, давая передъ собою шагъ дворянству и уступая ему всю честь почина. Иногда оно даже принимало мѣры для предупрежденія огласки лучшихъ и благодѣтельнѣйшихъ своихъ начинаній (напр. распоряженія о надѣленіи батраковъ землею въ казенныхъ имѣніяхъ). Къ чему это? И не странно ли, что до сихъ поръ Латыши и Эсты ни разу не слыхали слова Монарха, непосредственно къ нимъ обращеннаго, тогда какъ это могучее слово, какъ давно ожидаемый благовѣстъ, разносилось по всѣмъ деревнямъ Россіи и Польши, сливая въ одинъ электрическій токъ горячей признательности сдержанные вздохи, неопредѣленныя чаянія и долго безотвѣтное порывы? Приписать ли это скромности или пренебреженію къ черни -- я не знаю, но во всякомъ случаѣ едвали разумно жертвовать популярностью не только правительства, но и Россіи въ дѣлѣ столь близко касающемся ея политическихъ. интересовъ на одной изъ самыхъ для нея важныхъ окраинъ Имперіи? Все какъ будто нарочно въ тѣхъ видахъ придумывалось, дѣлалось или упускалось, чтобъ отвлечь отъ насъ сочувствіе массъ, по крайней мѣрѣ не возбуждать его, а предоставить германизму полную, свободу раскидываться во всѣ стороны, овладѣвать умами и водворять въ нихъ вѣру въ свое всемогущество".