Но довольно. В заключение заметим "Гражданину", что он совершенно напрасно уподобляет Христу и Апостолам цензоров и полицию, утверждая в своей защите суровых цензурно-полицейских мер, что ведь "Христос и Апостолы преподавали же самые строгие заповеди в ограждение свободы слова от сквернословия и хулы на Духа Святого"! Что же тут общего с полицией и министерством внутренних дел? Если подражать указанному примеру, так и следует ограничиться одним заповедыванием; полицейских мер никаких Евангелием не рекомендовано. Христос ведь причисляет к смертным грехам и гордость... Следует ли из этого, что всякого гордого человека нужно сажать на съезжую?.. Одним словом, хотя редактор "Гражданина" и объявляет о себе, в одном из NoNo своего журнала (в обращении к г. Гилярову-Платонову), что ведь он, редактор, "человек, глубоко верующий в Бога" (блажен кто может так о себе выразиться, взирая на текст евангельский о зерне веры горушном, и другой: "верую, Господи, помози моему неверию!") однако, ввиду такого избытка его благочестивой ревности, мы бы не пожелали поручить ни ему, ни его последователям или единомысленникам суд и расправу над литературою...
С достодолжным уважением к почтенному редактору позволим себе, с своей стороны, напомнить ему, во-первых, завет Апостола: "не угашайте духа", а, во-вторых, остроумно-шутливое изречение французского романиста Шербюлье (уже цитованное нами однажды), что le bon Dieu aime mieux ceux qui le renient que ceux qui le compromettent.
Впервые опубликовано: "Русь". 1882. N 40, 1 октября. С. 3-4.