В начал столетие, при Борисе, видим мы такое же отношение между языком Русским и языком церковнославянским, такое же состояние и того и другого вообще. В прощальной грамоте Иова находим мы правильное с небольшими исключениями употребление склонений церковнославянских и вообще грамматики; напр.: Руские Митрополия; неразделимая Троица; Руские земля; святая церкви; святые церкве {Соб. Гос. грам. и дог., ч. 2, стр. 179. 180. 182. 184.} и пр.; но разумеется встречаются ошибки; напр.: Великия Государыни Царицы {Там же, стр. 181.} и др.; впрочем ошибок немного, и грамота, что уже встречалось не часто, написана почти правильно церковнославянским языком. Те же особенности слога и языка находим в других государственных грамотах; народный язык выдается в них все более и более.-- Но скоро стройный порядок нарушился и царствование избранного (не всею землею) нового царя Василия Ивановича не было спокойно. Явился новый самозванец, предлог и причина возмущений, ворвались поляки, потом шведы, из союзников ставшие неприятелями, народ поднялся, возникли частые сношение и вместе умножились грамоты; в грамотах народным являлась народная речь с большими особенностями, с более выражающимся своим складом; примеров множество, напр.: целовальникам; делам; сапогам; вестям {Акты ист., ч. 2, стр. 38. 51. 56. 221.} и пр. и пр.; на молебнах; о рубежах; в судах; с чернцах {Там же, стр. 89. 224. Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2, стр. 119. 279.} и пр. и пр.; неводами; мужиками; с стрелцами; противниками и врагами {Акты ист., ч. 2, стр. 106. 917. 246. Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2 стр. 300.} и пр. и пр. Можно сказать, что Русские окончание начинают уже попадаться чаще или по крайней мере столько же, как и окончание церковнославянский, даже и в техслучаях, где упорно сохранялись последние, в случаях, примеры которых мы сейчас привели. Такое, встречающееся часто в грамотах этого столетие, употребление Русских окончаний, указывает ясно на то, что они употреблялись в народе, и в тоже время употребление церковнославянских окончании, напр.: пошлинником; бояром; гонцех; в полкех; ни которыми делы; с дворяны; даже встречается наместницы {Акты ист., ч. 2, стр. 104. 118. 174. Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2. стр. 180. 199. 204. Акты ист., ч. 2, стр. 75. Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2, стр. 122. 140.} (впрочем это употребление церковнославянского именительного встречается очень редко, собственно только в официальных словах и особенно в слов наместники) -- указывает на то, что следовательно это было принадлежностию собственно языка церковнославянского; ибо тут же приводятся другие формы, этому языку несвойственные. Мы находим в это время, очень часто попадающееся, употребление творительного имен женского рода, сходного с именительным, чего никогда мне было в язык церковнославянском и что встретилось раз даже у Нестора; напр.: и грамоты с ним никто не сослался; перед боярином и воеводы обыскал... посадскими старосты; рыбными ловли {Акты ист., ч. 2, стр. 35. 63. 82. 100.}, и пр. и пр. Это подтверждает мнение, что такая форма падежа не была особенною формою, собственно тому падежу принадлежащею только в именительном множественного имеем мужеского и среднего рода и различавшеюся от именительного тонким оттенком ы от и; также переменою букв мягких в твердые. Основание ее в Русском языке было просто первобытное сходство с именительным всех падежей, соответственно сходству с именительною формою (на а) в винительном падеже единственного числа имен женского рода; употребление чисто русское и часто попадающееся. Это же доказывает нам часто встречающееся в грамотах уже с давнего времени употребление именительной формы в родительном падеже множественного числа, напр.: в словах с обе стороны (что находим и в XVII столетии: с обе сто роны, также со все стороны {Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2, стр. 281. Акты ист., ч. 2, стр. 211.}); двойственное должно было бы быть с обою сторону, множественное с обоих или с обеих сторон; но здесь встречаем мы просто именительную форму множественного числа. Замечательно появление предлога при словах, употреблявшихся без предлога; например: в зиме {Акты ист., ч. 2, стр. 84.} и пр., тогда как употребляется в других случаях без предлога, как прежде: зиме {Так же, ч. 2, стр. 89.} и пр. Вообще русская речь является сильнее и сильнее, чаще и чаще с своими формами, с одной стороны освобождая их от языка церковнославянского, с другой стороны развеивая их самобытно, приближаясь к современным формам. Мы замечали уже прежде особенности Русской речи, еще не сильно, не часто являющиеся; здесь эти особенности уже являются гораздо сильнее и чаще; русская речь выступает уже твердо в этом столетии, хотя конечно еще не вполне,и в письменности. В смутное время писались послания от духовных лиц, и в них слышим церковнославянский язык, иногда довольно строго и чисто являющийся; это находим мы в приветствии Благовещенского протопопа Димитрию Самозванцу {Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 1, стр. 383. 385.}; оно написано очень правильно и замечательно по своему содержанию; грамоты о молебствии Митрополита Филарета {Там же, стр. 126. 136. 166. 168.} и др., в самом начале XVII столетия, написаны с слабым только оттенком церковнославянского языка; формы русской речи встречаются уже часто. Во время смутное междуцарствия особенно замечательны воззвание Патриарха Ермогена: они написаны очень правильно по ц. с. (на пр.: помилуйте своя душа {То же, стр. 287.} и пр.); одна встречается только яркая ошибка: на крылах {Там же, стр. 291.}. Далеко не так правильно написаны воззвание Троицко-Сергиева монастыря Архимандрита Дионисия и келаря Авраамия, напр.: где иноки Пречистой Богородицы; о подвиге {Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2, стр. 239.253.}; встречается даже употребление: со многими воеводы {Там же, стр. 251.}; в одной грамоте встречается даже дательный падеж большею частию на ам; напр.: Архиимандритам и игуменам; дво рянам {Собр. Гос. грам. и догов., ч. 2, стр. 577.} и пр. и пр. В тоже время видим мы народные грамоты, вкоторых находим характер и особенности собственно русской речи, что привели мы уже выше. Мы должны сказать несколько слов о синтаксисе этого времени; это время произвело много грамот народных, не официальных, и также много грамот духовных, живо устремленных к народу. В этих грамотах язык, хотя без дальнейшего своего развитие, становился прост с одной стороны, с другой все оставаясь народною речью, не так отрывист, более связен. Что касается собственно до русского синтаксиса, то слова наши, сказанные выше а нем, продолжают здесь подтверждаться; мы встречаем здесь те же вольные, иногда замкнутые обороты (напр.; "мы вам меншие болшим не указываем; сами-то можете своим премудрым Богом данным разумом рассудити" {Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2, стр. 323.} и пр. и пр.) и вообще туже свободу синтаксиса. Приведем некоторые примеры: "И вам бы господа, попамятуя Бога и Пречистую Богородицу и Московских Чудотворцов, Петра, Алексея, Иону, собрався с ратными людми и сослався с околными городы и с нами, итти к царьствующему граду Москве, на которые городы вам податне; а мы, наперед себя, отпустили из Нижнего Новагорода в Володимер голов с сотнями, а с ними дворян и детей боярских, Литву и Немец, и многих людей, да голову стрелецкого с его приказом стрелцы, февраля в 8 день, а сами со всеми людми, с околными многими городы, и с нарядом, за ними тотчас идем. И вам бы, господа, однолично поспешити походом, чтоб нам Московскому государьству вскоре помочь учинити. А с Рязани думной дворянин Прокофеи Ляпунов, а с Колуги бояре, по ссылке с Сиверскими и с Украйными городы, ко царьствующему граду Москве на Полских и на Литовских людей пошли" {Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2, стр. 296.}.-- "Будте с вами обще" за одно, против врагов наших и ваших общих; помяните одно: толко коренью основанье крепко, то и древо неподвижно; толко коренья не будет, к чему прилепиться? {Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2, стр. 298.} -- и такую их неправду, видя все городы Московского государьства, сослався меж собя, утвердилися на том крестным целовавьем, что быти нам всем православным християном в любви и в соединении, и прежнего междусобства не счивати, и Московское государьство от врагов наших, от Полских и от Литовских людей, очищати неослабно до смерти своей, и грабежей и налогу православному християнству отнюдь не чинити, и своим произволом на Московское государство Государя без совету всей земли не обирати {Там же, стр. 249.}.-- А втретье вы к ним писали, Генваря в 30 день, Соли Вычегоцкие с посадцким человеком с Олешкою Лукиным, что они, по то число, ратных людей к Государю на помощь не посылывали; да и по сю пору их ратные люди мимо нас не прохаживали, ни один человек и Государевым ратным делом не радеют и не промышляют, и с нами Усолцы о том Государев о ратном деле не советуют, и то Государево великое дело ставят в оплошку.-- А пишут они Пермичи к нам и к вам на Устюг ложно, словом, а не делом, все ставят в откладку, чтоб им ратных людей не послати, и людей посылают с грамотками для вестей, чтоб им за другим пробыти {Акты ист., ч. 2, стр. 166.}.-- Да тот же ден Черемисин сказал: пришла де из Казани Государева Царева и Великого Князя Василья Ивановича всеа Руссии сила, Татаровя и Чуваша и Черемиса, две тысячи да триста стрелцов Свияжских; а как де тот Черемисин от Царева поехал, и учало оружье говорити под Царевым, стала Казанская сила ко Цареву приступати; а Черемисин де для того в Яранской и приехал, выбирати Черемисы против Казанские силы, с дыму по человеку, и чают деи, Генваря в26 день им из Яранского насылка будет {Акты ист., ч. 2, стр. 169.}.-- И ты речи были у нас на Лобном месте, в суботу сырную, да и разъехались, иные в город, иные по домом поехали, потому что враждующим поборников не было, и в совет их к ним не приставал ни кто; а которые и были не многие молодые люди и они им не потакали ж, и так совет их вскоре разрушился, и праведным судом Божиим, вскоре постиже их гнев Божий, и нападе на них страх и ужас, и бежаша никим же гоними, от света во тму и от живота в смерть, и аще не обратятся и не покаются, будут во ад; солгалось про старых то слово, что красота граду старые мужи, а тестарые и молодому беду доспели и за тех им в день страшного Христова суда ответ дати" {Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2, стр. 200.}.-- Иногда послание духовное пишется простым языком и сохраняет только общий характер и, в некоторых местах, особенно выдающиеся выражение церковнославянские; напр.: в грамоте Патриарха Гермогена: "Бывшим братиям нашим, ныне же и не ведаем как и назвати вас, понеже во ум нам не вмещается сотвореная вами, ни слухи наши никогда же таковых прияша, ни в летописаниях видехом, каковая не вместимое человеческому уму содеяшася вами; кто о сем не удивится, или кто не восплачет? {Акты, собр. Арх. Эксп., ч. 2, стр. 287.} -- А вы, забыв крестное целованье, немногими людми возстали на Царя, хотите его без вины с царства свести, а мир того не хочет да и не ведает, да и мы с вами в тот совет не приставаем же" {Там же, стр. 290.} и пр.-- Иногда послание народное принимает, местами особенно, характер церковнославянской речи; напр.: "И мы бояром Московским давно отказали и к ним о том писали, что они, прелстяся на славу века сего, Бога отступили и приложилися к Западным и к жестосердным, на своя овца обратились {Акты, собр. Арх. Эксп., ч.2, стр. 301.}.-- И великого пресветлейшего отцем отца, Патриарха Ермогена Московского и всеа Русии, с престола сведечи, и в нужной смертной тесноте держат, второго Златоуста, исправляющего по истинне слово истинны и обличающего несуметельным бесстрашием, предателей и отступников веры християнские, и многой бесчисленной народ християнской лютой смерти предаша" {Там же, стр. 315.}.-- Вообще надо заметить, что были как в том, так и в другом языке слова освященные в их употреблении временем, слова официальные, как мы назвали их, они почти не изменяются; и не только встречаются слова, но целые выражения, обороты, именно в языке церковнославянском, которые переходили от одного к другому, не изменяя своей формы; в вышеприведенных примерах можно видеть такие выражения. Нельзя не заметить также, что в смутное время некоторые из русских предателей, передавшиеся полякам, старались подделываться под польский язык, что является ясною, видимою уликою их измены земле своей; напр.: в письме Федора Андронова Литовскому Канцлеру Сапеге: "А тож, милостивый пане, промеж иншими речми напотребнейши, чтобы какое войско в теразнейший час под столицею задержало, полского доброго гусара колонадцать рот, положився где в певном мест, чтобы ее с своего табору, по весях, яко товарыщ, так и пахолик, нигде не выезжал {Акты ист., ч. 2, стр. 355.}".-- В письме печатника Ивана Грамотина Литовскому Канцлеру Сапге же: "А о иных наших справах мовилом шире с его милостью с паном старостою Велижским. Прошу вашей милости, росскаж мы себе ваша милость служити, а я барзо рад" {Акты ист., ч. 2, стр. 357.}. Но такое искаженное изменою слово является исключением.

Вообще язык этого времени, язык грамот, посланий духовных лиц и грамот народных, прекрасен; выше мы уже привели много примеров, из которых можно судить о язык; но это далеко не все, он является во многих местах в огромном количестве грамот этого времени, необыкновенно стройно и сильно, необыкновенно прекрасно.

Наконец весь этот период волнений заключается избранною грамотою на царство Михаила Феодоровича Романова. Эта грамота написана языком церковнославянским, по крайней мере с соблюдением или лучше притязанием на его окончание и формы: (Германстии родове; и церковные пастыря {Собр. Гос. грам. и дог., стр. 601. 604.} и пр.; являются формы церковнославянского прошедшего времени глагола, и т. д.), хотя тут же с ошибками против них; хотя в ней видно притязание на язык церковнославянский; но ошибок довольно: а которые... недруги и непослушники и пр.; летами и пр.; в поведениях; в своих государствах и пр.; местам {Там же, стр. 602. 590. 602. 601. 610.} и т. п. Звательный падеж встречается здесь без своего отличия с формою именительного (но не везде): о Святейший Архиепископ! {Собр. Гос. гр. и дог., ч. 1, стр. 619.} и пр. Замечательно употребление народного падежа на а; напр.: разорити истиная наша непорочная православная христианская вера {Там же, стр. 604.}. Синтаксис, или, скорее, порядок слов, период,-- церковнославянский, хотя является не во всей своей особенности, какой достигал он в языке церковнославянском; напр.: а благолетным премененнему единого Христа возлюби и восприимь пресветлый Ангелский образ, наследия ради будущих вечных благ небесного царствия, и нареченна бысть во Ангельском образе Александра {Там же стр. 603.}; впрочем в это время мы не видим этого периода в сочинениях принадлежащих к религиозной сфере или вообще возвышающихся над исключительною национальностию, в такой отвлеченной, исключительной форме, в какой он мог являться.

Россия успокоилась, восторжествовав над насильственными притязаниями врагов своих, которые хотели навязать ей свои взгляды, элементы и имеет себя; но другим путем, не насильственно, не открыто, но сокровенно и тайно, льстиво вошли в нее элементы польские и вообще западные; древний быт разрушался, по крайней мере тогдашнее определение русского быта; тучи собирались, все предвещало грозу, долженствовавшую очистить воздух, вновь явить солнце еще ярче и прекраснее. Такое современное состояние слышится, кто хочет только быть внимательным, и в самом язык времени, последовавшего за междуцарствием. Язык грамот носил на себе еще отпечаток древней официальной русской речи, еще хранил всебе, извне некогда наложенные формы церковнославянского языка (разумеется, что руссицизмы и образовывающиеся формы вместе с движением языка утверждались более и более), но в то же время в нем начинают встречаться (конечно редко) слова иностранные {солдаты; роты; рейтары) {Акты, собр. Арх. Эксп., т. 4, стр. 199. 361. 175. 389.}, странно противоречащие с характером слога, характером, который между тем сам исчезал более и более, и современная речь чаще и чаще, но все еще внутри так сказать прежних границ, врывалась в письменность. Мы можем указать на многие примеры и кроме грамот, на отчеты в посольствах и путешествиях, совершавшихся в то время; напр.: в путешествии Российского посланника Федора Исаковича Байкова в Китай, также в посольств Чемоданова в Венецию, видим мы уже решительное преобладание форм русской речи; напр.: местами; кораблями; волами; городами {Древн. Росс. Вив., т. IV. стр. 126. 139. 150. 174.}и пр. и пр.: на верблюдах и быках; в тех местах; приставах {Там же, стр. 130. 177. 182.} и пр. и пр.; людям; посланникам; городам; ворам изменникам {Там же, стр. 135. 181. 190. 266.} и пр. и пр.; употребление правильное (т. е. относительно церковнославянского языка) встречается реже (с поминки; людем; о.... делех {Древ. Росс. Вивл., IV, стр. 134. 155. 225.}); встречается употребление сходное с именительным множественного в творительном падеже множественного же числа в именах женского рода: жили посланники.... за подводы четыре недели {Там же, стр. 178.} и пр.; множественное на а, перешедшее из двойственного, решительно уже образовалось; напр.: три корабля; четыре ч елов ека {Там же, стр. 152. 155.} и пр. и пр. Здесь также встречаются иностранные слова: шкоду чинят; витались {Там же, стр. 181. 325.} и пр.-- В описании посольств Потемкина мы находим несколько более употребление церковнославянских форм. Что касается до синтаксиса относительно оборотов (относительно порядка слов, периода, он прост, сух, скорее несколько отрывист и не представляет ничего замечательного), то мы видим в нем теособенности русского языка, которые встречали и прежде; напр.: посмотреть монастырского строение и пр.; хто ныне начальных людей {Древн. Росс. Вивл., т. IV, стр. 311. 209.} и т. п.-- Мы должны упомянуть еще о замечательном сочинении Кошихина о России в царствование Алексия Михайловича, в котором находим тот же самый язык, те же самые формы и особенности русской речи, являющиеся уже часто вместе с формами языка церковнославянского, что видим и в других сочинениях (во всяких делах; в людях; по тех родах; с младенцами; боярами; листам и; послам; по селам; ворам) {О России, в царствование Алексия Михайловича, современной сочинение Григории Кошихина. Спб. 1840. стр. 2. 3. 18. 2. 19. 80. 48. 66. 79.} и т. п.; некоторые слова, как напр.: полк, поход, съезд, город и др., соблюдают окончание церковнославянское в этих падежах, особенно в предложном; другие же, как: лес, письмо, озеро, столник {Там же, стр.} и пр. не соблюдают. Разумеется в этом сочинении беглеца и изменника встречается более чем у других иностранных слов; напр.: потентат, вахта {Там же, стр. 43. 71.} и пр. -- Эта противуположность новых иностранных слов и оборотов с древнею русскою речью еще не так ярка здесь, но несравненно ярче выступает она в языке собственно церковнославянском. При дворе Алексия Михайловича уже явились попытки поэзии им национальных песен: явление не живое само по себе, свидетельствовавшее только о разрушении сферы национальной; но так как все, что возвышалось над народною сферою, не было причастно народу, было отвлеченно от него, и выражалось на язык церковнославянском; так и эти поэтические попытки, комедия и другие сочинение, в которых тоже выражалось отвлеченное от народа, хотя скорее формально, отрицательно, общее содержание, писались на церковнославянском же языке. Но именно здесь всего поразительнее выступает в язык состояние того времени. Язык церковнославянский имел всегда и не потерял своего отвлеченно-важного, великого значения; и так не изменившись еще с этой стороны, он становится орудием произвольных вымыслов, своими священными формами облекает шутки и насмешки; поразительно звучат в нем, резко противополагаясь с его характером и формами, тривиальные народные и иностранные слова и выражения, на которых лежит печать современности, мимотекущего теперешнего времени, которые врываются именно в язык, отвлеченный от преходящего, от настоящей бегущей минуты, ибо он предан отвлеченному общему. Такое положение языка указывает на то, что уже колебалась национальная сфера, над которой отвлеченно возносилось общее и язык его, и что общее странно еще и отрицательно, пробуждалось в самой России, в народе, и вместе выражались в слове, являлось в языке, назначенном общему; но дико и отрицательно, смешанно и резко, противоположно является оно там с грубою, живою народностью, перемешивая с ее выражениями общие, важные, отвлеченные формы. И странный вид приняло здесь тогда слово, странные противоречия, диссонансы явились в нем; оно пестреет без порядка нарушающими единство формами и выражениями. Этот беспорядок, это странное, будто бы разрушающееся состояние указывает на новый порядок, на новую жизнь, уже ближущуюся и смутившую прежнее состояние, еще пребывавшее,-- но с тем, чтоб внести новый порядок, новое состояние вообще в Россию, в жизнь ее и вместе также в самое слово, язык, слог. Вот примеры такого состояние языка, о котором мы сейчас сказали, в комедии Навуходоносор, принадлежащей Симеону Полоцкому; эта комедия отличается особенною веселостью.

Неиман.

...И они да возложат на большую главу, яже между сими безразумными главы обртаетца, коруну {Древн. Росс. Вивл., т. VIII, стр. 193.}.

Сомнас.

Одежду от нее взяв про себя бых держал, но дву моему милостивому Господину Капитану дарил бых.

Мосоллам.

....Капитаны и все начальники, солдаты, и все воинские люди, послушайте вельможнейшего Воеводы нашего Олофернова повеления.... Воевода хощет сам генеральной смотр учинити. Дерзайте, дерзайте ко нарочитой войне; живи Навуходоносор!... Слыши товарище, тамо слышют желания нашего. Барабанщик! зри, приими ефимок за тое радостную весть {Древн. Росс. Вивл., т. VIII, стр. 198--199.}.