"Сия польза наша, что мы приобрели от книг церковных богатство к сильному изображению идей важных и высоких, хотя велика; однако еще находим другие выгоды, каковых лишены многие языки; и сие во первых по месту и пр.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Несколько далее:

"Рассудив таковую пользу от книг церковных Славенских в Российском языке, всем любителям отечественного слова беспристрастно объявляю, и дружелюбно советую, уверяю собственным своим искусством, дабы с прилежанием читали все церковные книги, от чего к общей и к собственной пользе воспоследует: 1) По важности священного места церкви Божией и для древности чувствуем в себе к Славенскому языку некоторое особливое почитание; чем великолепнее сочинитель мысли сугубо возвысит. 2) Будет всяк уметь разбирать высокие слова от подлых и употреблять их в приличных местах по достоинству предлагаемой материи, наблюдая ровность слога. 3) Таким старательным и осторожным употреблением сродного нам коренного Славенского языка купно с Российским, отвратятся дикие и странные слова нелепости, входящие к нам из чужих языков, заимствующих себя красоту из греческого, и то еще чрез Латинской. Оные неприличности после небрежением чтения книг церковных вкрадываются к нам нечувствительно, искажают собственную красоту нашего языка; подвергают его всегдашней перемене и к упадку преклоняют. Сие все доказанным способом претчется; и Российский язык вполной силе, красоте и богатств переменам и упадку не подвержен утвердится, коль долго церковь Российская славословием Божиим на Славенском языке украшаться будет".

Сколько важной и глубокой истины сказано здесь, хотя многие, может быть, не увидят ее за выражениями и вообще за формами, в каких она здесь является. Но это не помешает нам увидать, определить, объяснить и оправдать содержание слов Ломоносова. Мало того, мы находим истинными самые формы, в которых выражается истина, и постараемся оправдать их. Сверх того, самые обороты слов и слог, определенный тем временем, может затемнять для настоящего, современного понятия, для которого образовалась своя колея слога и которое не в силах от нее скрываться -- простои, прямой смысл, лежащий в сочинении. Кроме того встречаются слова, имевшие согласно с временем, согласно с возрастом, так сказать, и историей своей жизни, известное значение теперь изменившееся, но в сущности тоже, ибо на основном воздвиглось это новое, из него вытекшее. Но современное понятие часто не может отделить от них смысла своего времени и не то читаем в словах, что в самом делев них заключается. Так у Ломоносова встречаем мы слово: подлый, которое не значит у него, что значит теперь, хотя выражение: подлые слова, и у него, и в наше время имеет смысл; но теперь нравственный смысл слова выдался вперед, и простое, равнодушное качество обратилось уже в укор, который слышен и в приведенном нами выражении, если его понимать современно; тогда как этого не видать еще у Ломоносова, и нет ни сколько брани в его выражении: подлые слова; он хотел сказать низкие (низменные), но и то не в смысле брани, а в смысле отношения к высоким; как есть слова высокие, так есть и низкие, которые имеют свое место и которые он же сам будет употреблять, как слова, приличные для разговоров, комедия и пр., слова, если угодно, разговорные, простонародные. Слово: искусство, как до Ломоносова, так и во время его употреблялось в другом значении, нежели как ныне, -- более близкому к его этимологическому образованию, которое как будто было еще в памяти; оно употреблялось, именно в значении опыта, от слова искусить, испытать. Так слова имеют свои возраст, свою историю и сообразно со временем служат для выражения понятий, отличающихся более или менее друг от друга, хотя (без особенных посторонних причин) между ними лежит постоянно связь, ибо они возникают друг из друга и вместеиз одного зерна, из одного основного начала.

Но обратим внимание на самое дело, на то, в чем выразился подвиг Ломоносова, одним словом, на самые произведения его, и в них в осуществлении рассмотрим значение его подвига. Важный вопрос о синтаксисе,имеющий здесь такой великий смысл, рассмотрим мы вместе, как дальнейшую подробность (разбирая самые произведения).

Произведения Ломоносова писаны и в стихах и в прозе. Некоторые из них не напечатаны; исчислим напечатанные. Вот его сочинения в стихах. Им написаны Оды, согласно с духом того времени, духовные и похвальные, (первых 11, вторых 19). Также: перевод стихотворения: Венчанная надежда Российской Империи, Юнкера.-- Разговор с Анакреонтом.-- Перевод Оды на счастие, Руссо.-- 49 надписей, из которых три в проз.-- Стихи Императрицы Елисавет на фейерверк. -- еще четыре стихотворения: Письмо к Шувалову; к Пахомию; Отрывок; также стихи на дороги в Петергоф, и к И.И. Ш. -- Сверх того он сочинил две песни героической поэмы: Петр Великий, Письмо о пользе стекла и две трагедии: Тамира и Селим, и Денофонт.-- Вот прозаические его сочинения: Предисловие о пользе книг церковных. Письмо о правилах Российского стихотворства. -- Похвальное слово Императрице Елисавете.-- Похвальное слово Петру Великому.-- Краткий Российский Летописец.-- Российская История до Ярослава I включительно. Он написал также Русскую Грамматику и Риторику. Из других ученых его сочинений мы знаем слова: О пользе химии. О явлениях воздушных, от электрической силы происходящих. О происхождении света, новую теорию о цветах представляющее. О рождении металлов от трясения земли. Также Рассуждение о большой точности морского пути, и: Явление Венеры на солнце. -- Все эти ученые сочинения не носят на себе отталкивающего отпечатка односторонней учености, не сухи и не отвлеченны; они согреты живым чувством поэтического одушевления, в них всегда виден при всех специальных изысканиях простой сочувствующий человек.-- Он написал также большое сочинение: Первое основание металлургии. Сверх того напечатаны некоторые его письма к Шувалову. -- В его прозаических произведениях часто встречаются стихотворения или отрывочные стихи; особенно видим это в Риторике, где он должен был приводить примеры, и за неимением их должен был брать из своих сочинений или писал тут же, а иногда переводил. Все нами названные сочинения находятся в издании под заглавием: "Полное собрание сочинений Михаила Васильевича Ломоносова, с приобщением жизни сочинителя и с прибавлением многих его нигде еще не напечатанных творений. Третьим тиснением. В Санктпетербурге. Иждивением Императорской Академии Наук. 1803 года. В шести частях". Впоследствии гораздо позднее издан: "Портфель служебной деятельности М. В. Ломоносова. Из собственноручных бумаг, хранящихся у наследников. Изд. А. Вельтман. Москва. 1840 года". В этом изданий находятся его письма, проекты, разные замечания и т. п., что все любопытно и очень важно дляизучения Ломоносова. Кроме того потом в журнал Москвитянин были напечатаны некоторые еще неизданные бумаги и сочинения Ломоносова в небольших отрывках {Именно: Рассуждение о размножении и сохранении Российск. народа (Москвит. 1842 г. No 1). Труды Ломоносова для Русской Географии. Письмо кМиллеру (Там же, No 3).}.-- Сочинения вне его литературной деятельности, как мы определили это слово, имеют значение и важность для нас относительно языка и также поэтических мест, в них встречающихся.

И так язык, образованный Ломоносовым, предстает нам в двух видах, то есть в стихах и прозе; но здесь в тоже время есть разница условленная существом того и другого вида. И в стихах и в прозе является нам язык им образованный, который мы намерены рассмотреть и там и здесь. После всех произведений, написанных таким странным, можно сказать искаженным языком, какой мы видели доселе, явилась в 1739 году ода Ломоносова, первое явление нового периода языка. Выше говоря о появления Ломоносова, вообще вслед за предыдущим искаженным периодом языка, привели мы из нее примеры. Мы просим здесь припомнить их. Таким представлялся уже язык у Ломоносова при начале этого нового своего периода, в первые так сказать минуты своего нового существования. Событие, которое, положим, осуществляло бы совершенство или свободу, все носит на себе яркий отпечаток, именно этого события; даяние каких бы то ни было благ, полной свободы, все на себе имеет характер даяния, и самая эта свобода имеет на себе тот же характер: это еще освобождение. Так и язык Ломоносова, язык, отселе ставший на высшую степень, вошедший в новый полный период своего существования, имеет на себе еще характер этого периода, вшествия в этот период, так сказать; он ярко дается чувствовать в его слоге, и каждая строка напоминает о том образовании русского языка, которое совершилось, чтобы продолжаться, которое понимал и делом и мыслию Ломоносов. Минута, в которую совершается дело не минутное, но в века идущее, имеет яркий характер, преизбыток этого дела; далее будет уже самое дело, без этого резкого характера, о нем напоминающего; но в минуту своего свершения, оно имеет говорящий отпечаток события сбывшегося, хотя бы и для жизни в будущие времена, отпечаток современной минуты. Кроме того, кроме этой особенности минуты, так как язык должен был в этом новом периоде вполне развиться, пройти степени своего развития, то все таки вытекая из начала, с Ломоносовым только возникшего, он, поэтому, необходимо должен был тогда уже, у него, имеет на себе особый характер, показывающий степень, на которой он находится, и также: что есть впереди и другие степени и путь развития.-- Но, не смотря на все это, гений Ломоносова возвысился до полного, совершенного проявления языка, какой должен и может быть в этой высшей сфер, и основал нам много образцов слога, оправданных только нынешним временем или даже еще имевших быть оправданными; самая сущность его дела дозволяла это: ибо дело его не было односторонне; оно уже было полно по существу своему, как зерно, заключая в себе в тоже время возможность дальнейшего развития; и эта-то полнота и положительная действительность подвига, хотя условленного, в известном отношении, временем, давала возможность явить полноту и совершенство слога. Напр.; указываем сперва на стихи:

Во храме возвещу великом

Преславную хвалу твою,