Земский собор существовал не постоянно, не созывался периодически. Нельзя сказать, чтобы государство прибегало к помощи его всегда, когда оно было нужно, всегда, когда нужно, испрашивало мнение земли. Нужно отметить в истории много случаев, когда накоплялись совершенно основательные поводы к созыву, и правительство тем не менее пренебрегало мнением земли, если даже и не действовало по категорическому нежеланию стеснять себя таким мнением, нарушать свою свободу таким созывом. Но наряду с этим мы можем также заметить, что все или почти все такого рода упущения отзывались тяжело на благосостоянии страны и на силе и крепости самого государства. Ограничимся приведением нескольких только примеров.
Если бы собор, избравший на царство Бориса Годунова, был действительным, а не мнимым только земским собором, если бы на нем участвовали представители всей России, а не одной только Москвы, так ли проявилось бы смутное время на Руси? Начало смуты было стремлением к восстановлению законности, замене узурпатора законным царем. Можно ли было бы видеть узурпатора в царе, действительно избранном всею Россиею? А вся Россия, не принимавшая участия в деле избрания и, может быть, даже не ведавшая о нем, двинулась именно с озлоблением против преступного похитителя престола. Если бы Шуйский был в свою очередь посажен на царство настоящим земским собором, не воспоследовал ли бы иной совершенно ход событий? При появлении раскола к нему применен был светский меч. Этот меч составлял достояние государства. Следовательно, был повод спросить мнение земли по вопросу о его применении, -- был повод к созванию собора. И если бы собор был созван, события, несомненно, приняли бы иной совершенно ход и мы не имели бы массы исторических неурядиц, государственного замешательства.
Так вот к какого рода старине обращали взоры свои первые славянофилы московские; вот каковой представлялась им сущность исторического предания Руси. Отсюда становится понятным и взгляд их на реформу Петра, и неодобрение всего петербургского периода; отсюда уясняется, почему приглашали они Россию временно вернуться назад, чтобы снова двинуться вперед с обновленною и очищенной силой; отсюда становится понятным и взгляд их на всю русскую историю, и взгляд их на сущность необходимых в будущем реформ.
Не надо забывать о времени, когда возникло и сложилось их учение.
Когда по окончании севастопольской войны Конст. Аксаков на одном торжественном обеде предложил тост за русское общественное мнение, слова эти ошеломили всех присутствовавших и отсутствовавших, -- до того казалась странной мысль о русском общественном мнении или, по крайней мере, возможность говорить о нем. Озадаченные иностранные газеты то с недоумением, то с робостью, то с гневом несколько раз заводили речь об этом тосте. Сам Хомяков назвал тост этот "московским подвигом" К. Аксакова. И это действительно был подвиг.
Прошло с тех пор много времени. В силе и существовании русского общественного мнения никто уже более не сомневается. Оно пробивается уже и в ходе событий...
Невольно вспоминаются труды и мысли славянофилов, выраженные нами в настоящей статье.
1886
ПРИМЕЧАНИЯ
Печатается по первопубликации: Русский курьер. 1886. No 245. Статья представляет XI главу публикуемого в газете труда "Критика основных начал так называемого славянофильства" (июнь-сентябрь 1886 г.). Подпись: Николай Аксаков.