Побѣжитъ онъ, какъ робкая дѣва,
Лишь предстанетъ Васишта, готовый на брань,
И подниметъ карающій мечъ его длань.
А Васишта задумчивъ изъ лѣса пошелъ
И, какъ откликъ изъ міра иного,
Доносился къ нему непонятный глаголъ,
Непонятное, чуждое слово:
"Мщенье, мщенье!" Зачѣмъ? Онъ въ душѣ не обрѣлъ
Ни обиды, ни гнѣва былаго;
Словно воды, чиста и прозрачна, какъ степь,