И, проливъ на меня благостыню,
Мнѣ вѣщалъ бы: "О, чадо! доволенъ тобой;
Ты обрѣлъ благодать и святыню".
Такъ, закопанъ въ землѣ, къ небесамъ онъ взывалъ,
Но въ отвѣтъ ему вылъ только дикій шакалъ.
И ушелъ изъ пустыни Васишта въ лѣса,
Въ царство сумрачной, грозной природы,
Гдѣ украдкой на землю глядятъ небеса
Сквозь густые зеленые своды;
Гдѣ слышны только птицъ да звѣрей голоса,