- Были ли вы у Хомякова?
- Нет еще, не был.
Мне кажется, ему слишком было тяжело к нему ходить; опять говорили мы о значении чтения псалтири. Я спросила его о корректуре; он сказал, что сам был в типографии и все устроил; говорили о печатанье "Охотничьих записок". Я сказала, что очень тихо идет.
- Вы бы сами держали корректуру, - сказал он. - Не умею.
- Да это вовсе нетрудно, стоит только выучиться этим знакам, я вам сейчас покажу, дайте мне какую-нибудь книгу.
Я подала ему "Москвитянин"; он достал свою карманную книжку, вынул оттуда карандаш, развернул журнал и показал примерно несколько знаков. В это время воротилась Наденька, я ей сообщила полученные известия и что ей предстоит скоро ехать в деревню.
- Да, - прибавил Гоголь, - вы и не знаете, а вам уже назначен маршрут.
Я сказала, нельзя ли устроить как-нибудь нам песни, а Гоголь сказал:
- Когда же? уже лучше на Масленице.
- На Масленице Наденька, может быть, уедет.