Жизнь и творчество
Вениамин, а по английскому произношению Бенджемэн Джоисон, которого и друзья и враги и сам он, в своих подписях, называли сокращенным именем Бен, даже на фоне Елизаветинской эпохи, столь богатой яркими человеческими индивидуальностями, вырисовывается как личность исключительно своеобразная. От своих собратий драматургов того времени он отличается с самого начала своей карьеры: мы знаем где он родился -- в Лондоне, в Вестминстерском участке, на Хартс-борн-лэне, возле Чэринг Кросса. Мы знаем, (а как редко мы знаем это про других драматургов его времени!) и день его рождения -- 11 июня 1572 года.
Со слов самого Бена, мы знаем, что дед его (с отцовской стороны) был родом из Анандаля и, переселившись сперва в Карл эй ль, оттуда переехал в Лондон на службу к королю Генриху VIII. Можно думать, что предприимчивый пограничник-шотландец нашел, чего искал при дворе окончательного ликвидатора английского феодализма; по судьбе его сына, отца нашего поэта, можно судить, что оставленное состояние стоило того, чтобы о ого конфискации заботились. Во всяком случае анандальский предок должно быть носил фамилию Джонстон, так как в этом округе Джонсонов не водилось, а Джонстонов было много и герб, сохраненный Беном (три ромба т. е. три подушки) -- герб именно Джонстонов.
Когда выпало "т" из этого имени -- трудно установить. Возможно, что отец драматурга счел за благо временно изменить начертание своего имени, которое особенного удовольствия ему не сулило. Ou был ревностным помощником короля Гарри в деле изничтожения католиков и при воцарении Марии Кровавой попал в число протестантов, подлежащих такому же обращению. Был посажен в тюрьму, но избежал смерти и дело ограничилось отобранием имущества. Что было дальше -- неизвестно, мы знаем только, что при возвращении протестанства в качестве господствующего вероучения, он стал священником, "строгим поборником Библии". Умер он в 1572 году за месяц до рождения сына.
Бен не знал отца и воспитывала его мать. О ней мы знаем только одну черту, сохраненную преданной памятью сына. Об этом будет сказано в свое время -- история, связанная с этим биографическим эпизодом, рисует жену фанатика реформации в плане истинно римской добродетели и суровости.
Бен Джонсону было от кого унаследовать ту непримиримость во мнениях и ту непреклонность в жизненном поведении, которые отмечают всю его биографию. В отличие от большинства современников он имеет таковую и изучение ее поэтому представляет особый интерес. По ней мы можем составить себе некоторое представление о том, как возникала и формировалась личность писателя того времени и какова должна была быть жизнь менее заметного литератора, в условиях тогдашнего быта.
Детство, школьные годы и годы странствований.
Года через два после смерти "сурового поборника Библии", вдова его вышла замуж за соседа и продолжала жить все в том же Чэринг Кроссе, воспитывая сына. Вышла она за каменщика, человека не слишком преуспевавшего, но весьма преданного своему ромеслу и спокойно наблюдавшего за подрастанием пасынка, в котором он намечал себе дарового подмастерья. Надо сказать, что ремесло каменщика, по средневековым понятиям и законодательству считалось почетным и расценивалось как нсскуство: каменщики тогда были и архитекторами. Обслуживали они главным образом церковное строительство (дома строили деревянные), почему приписывались к клирикам, со всеми вытекающими из того преимуществами, как то свободой от телесного наказания, пытки и смертной казни по уголовным делам.
Отчим, в согласии с намеченным планом использования пасынка, не слишком заботился о его образовании и намерен был привлечь его к укладыванию кирпичей немедленно по окончании начальной школы. Школа эта была приходской, при церкви св. Мартына. Учение в ней продолжалось для маленького Бена недолго. Какой-то "друг", о личности которого писано было довольно много, но установить которую в конечном счете не удалось, принял участие в мальчике, очевидно выделявшемся из среды сверстников, и направил его в Вестминстерскую школу. Здесь он попал в обучение к знаменитому в ближайшем будущем археологу Камдену, ставшему его наставником на все время пребывания в ее стенах. Школа была дорогая, Бен не числился в списках "учеников королевы", т. е. придворных стипендиатов, семья его была бедна и оплачивать ученье не имела возможности, однако, по статуту школы два первых ученика освобождались от платы -- Джонсону приходилось поневоле учиться усердно. Так рано началась его борьба за существование. В ней он нашел поддержку у Камдена, сразу оценившего талантливого ребенка и помогавшем ему настолько, что Бен Джонсон значительно опередил своих товарищей не только в пределах преподаваемых в его классе предметов. Бену надо было торопиться с учением, он торопился не только под давлением своего пламенного темперамента, не только подстрекаемый жаждой всеведения, столь общей всем гуманистам его эпохи, но и по той простой причине, что отчим решительно настаивал на прекращении школьных занятий пасынка: пора было приниматься за кирпичи.
Поэтому, несмотря на то, что автор "Сеяна" не провел в Вестминстере полного количества лет, положенных на обычное обучение, он, с помощью Камдена, успел превысить ее полный курс к тому времени, когда отеческая власть извлекла его оттуда и стала приспособлять "иному искусству". Так рассказывает сам Бен Джонсон. Он но отзывается дурно об отчиме и не устает возносить благодарность Камдену, своему "учителю и отцу".