Что без наряда красота.
У нас народ такой затейный,
Пренебрегает простотой,
Всем мил цветок оранжерейный,
И всем наскучил…
При всей противоречивости отзывов роман Вельтмана был признан выдающимся событием. Н. А. Полевой выразил общее мнение, напечатав в своем журнале: "Из 200 книг, исчисленных в библиографии Телеграфа сего 1831 года, чем можно утешиться? Борис Годунов Пушкина и Странник Вельтмана в изящной словесности…"[204]
В дальнейшем, анализируя каждое новое произведение Вельтмана, исследователи непременно возвращались к его первому роману. В. Г. Белинский писал в "Литературных мечтаниях": ""Странник", за исключением излишних претензий, отличается остроумием, которое составляет преобладающий элемент таланта г. Вельтмана. Впрочем, он возвышается у него и до высокого: "Искендер"[205] есть один из драгоценнейших алмазов нашей литературы"[206]. И впоследствии, не раз упомииая о романе, критик назвал его "калейдоскопическою и отрывочною смесью в стихах и прозе, не лишенною однако же оригинальности <…>"[207], отмечал, что в ""Страннике" выразился весь характер его таланта, причудливый, своенравный, который то взгрустнет, то рассмеется, у которого грусть похожа на смех, смех на грусть, который отличается удивительной способностью соединять между собой самые несоединимые идеи, сближать самые разнородные образы"[208].
В 1836 г. в "Московском наблюдателе" появилась обзорная статья М. Лихонина "Вельтман и его сочинения". Критик высказал свое мнение о романе: "Конечно, его "Странник" - очень милое произведение, в котором видно много юморизма, блестков ума, игривости и необыкновенной легкости переходить от впечатления к впечатлению; но это, так сказать, разбитое зеркало поэтической души его: это отдельные картинки, лирические отрывки будущего эпика, который прелюдировал своим "Эскандером"; и тут уже было видно, что это молодой орел, который расправляет свои крылья <…>"[209].
Новое издание романа в 1840 г. было отмечено "Отечественными записками" (No 5), не выразившими энтузиазма по поводу встречи со старым добрым собеседником, чьи остроты потеряли для журнала прелесть новизны. Но любители чтения продолжали с увлечением знакомиться со знаменитым произведением[210]. И во всей литературной критике XIX в. "Странник" упоминался как одно из лучших произведений Вельтмана, несмотря на приписываемые ему представителями различных направлений недостатки. "Молва" писала:
"Дарование г. Вельтмана давно не подлежит сомнению. В трех частях изданного им "Странника" оно обнаружилось, конечно, не в совсем выгодном для критики свете, с бесчисленным множеством недостатков: но сии недостатки таковы, что их должно приписать не скудости воображения и чувства, из коих образуется талант, а излишеству, которое, в первом брожении, не умеет покоряться строгой, правильной дисциплине. То же самое приметно было и в его стихотворных опытах, где, однако, мимоходом сказать, несмотря на стопы и рифмы, поэзии было несравненно менее, чем в огненной, кипучей прозе "Странника""[211].