Ответ на возражение 3. Миру противоположно двоякое неустройство, а именно неустройство в самом человеке и неустройство между одним человеком и другим, и только последнее противоположно согласию.
Раздел 2. ВСЕ ЛИ ЖЕЛАЮТ МИРА?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что не все желают мира. В самом деле, согласно Дионисию, мир «создает единомыслие». Но не может быть единомыслия с теми, кто лишен познания. Следовательно, такого рода вещи не могут желать мира.
Возражение 2. Далее, желание одновременно не склоняется к противоположным вещам. Но многие желают войны и неустройства. Следовательно, не все люди желают мира.
Возражение 3. Далее, объектом желания является только благо. Но, по-видимому, бывает и злой мир, иначе бы Господь не сказал: «Не мир пришел Я принести» (Мф. 10:34). Следовательно, не все желают мира.
Возражение 4. Кроме того, то, чего желают все, является, по-видимому, высшим благом, то есть конечной целью. Но этого нельзя поистине сказать о мире, поскольку достигнуть его могут даже странствующие [в этой жизни], в противном случае распоряжение Господа: «Мир имейте между собою» (Мк. 9:50), было бы напрасным. Следовательно, не все желают мира.
Этому противоречит сказанное Августином о том, что «все желают мира»[336]De Civ. Dei XIX, 12, 14.; то же самое говорит и Дионисий[337]De Div. Nom. XI, 4..
Отвечаю: из того, что человек желает нечто, следует, что он желает получить желаемое и, кроме того, устранить все, что может воспрепятствовать ему в его получении. Затем, человеку может воспрепятствовать получить желаемое им благо противоположное желание – либо его же, либо кого-то еще, а то и другое, как было показано выше, устраняется миром. Таким образом, из этого необходимо следует, что кто бы и что ни желал, он [вместе с тем] желает и мира, поскольку когда что-либо желают, то желают получить это спокойно и беспрепятственно, а это и есть то, что мы называем миром, который Августин определяет как «спокойствие порядка».
Ответ на возражение 1. Мир означает единение не только умственных, или разумных, и животных желаний, в которых может быть обнаружено единомыслие, но и естественных желаний. Поэтому Дионисий говорит, что «мир объединяет и создает всеобщее единомыслие», имея в виду под «единомыслием» единство желаний, проистекающих из знания, а под «объединением» единство естественных желаний.