Начальницу съ колѣнъ, она обратилась къ намъ, и сказала : д ѣ ти ! молитесь за меня Богу; -- молитесь, чтобъ я выздоров ѣ ла, и я скоро возвращуся , къ вамъ ! тогда все будетъ иначе : я перестрою домъ, вы вс ѣ станете учитъся по Французски (*); --
(*) До 1826 года Французскому языку въ Дом ѣ Трудолюбія обучались только пансіонерки. Императриц ѣ Александр ѣ Ѳ еодоровн ѣ -- Институтъ сей обязанъ своимъ преобразованіемъ, и т ѣ мъ, что онъ сравненъ съ прочими заведеніями для воспитанія благородныхъ д ѣ вицъ.
я велю вамъ сд ѣ латъ новые переднички; не плачьте, д ѣ ти и молитесъ за меня Богу!
"Sehen sie nach die Kinder recht gut nach ! " говорила Императрица Начальницѣ, поцѣловавъ ее : прощайте д ѣ ти! продолжала она, обращаясь къ намъ снова : прощайте и не забывайте меня! -- " прощайте, Ваше Величество ! " отвѣчали мы сквозь
слезы, и проводили Государыню до самыхъ воротъ Института. Она уѣхала; но еще нѣсколько разъ выглядывала къ намъ изъ кареты, и повторяла роковое прощайте ! намъ было грустно, очень грустно -- когда мы прощались съ нашею Благотворительницей : мы простились съ Нею -- до свиданья въ Небѣ !..
Въ письмахъ изъ Таганрога мы получали поклоны отъ Императрицы. Она увѣдомляла насъ, что здоровье Ея поправляется; просила, чтобъ мы не скучали, и обѣщалась вскорѣ пріѣхать къ намъ. -- Но судьбы Всевышняго определили иначе : -- 19-й день Ноября 1825 года памятенъ Россіи, памятенъ и всей Европы : густой туманъ разстилался по улицамъ Петрополя, и заражалъ сердца жителей какимъ-то невѣдомымъ уныніемъ, -- грусть, какъ ночной тать, закрадывалась въ домы вельможъ и простолюдиновъ : никто не постигалъ причины этой внезапной грусти; но вскорѣ всюду разнеслась грозная вѣсть:
" Народы . . . Александра нѣтъ!
" Онъ тамъ, вашъ другъ и благодѣтель --
Онъ тамъ, гдѣ лучезарный свѣтъ
Одну вѣнчаетъ добродѣтель ! "