и Охъ! раздаются всюду, -- мы смѣемся и плачемъ, плачемъ и смѣемся. -- Начальница унимаетъ насъ, говоря, " Богъ посѣтилъ насъ бѣдствіемъ : надобно молиться Ему !" -- и мы молились Богу отъ души. Всѣ Институтки пали на колѣни, старшая дама, держа молитвенникъ въ рукахъ, читала вслухъ каноны и стихиры; когда уставала она, -- то продолжали читать старшія дѣвицы поперемѣнно. Такъ прошло нѣсколько часовъ; напослѣдокъ, Господь внялъ усерднымъ мольбамъ, возсылаемымъ къ Нему изъ глубины сердецъ чис-
тыхъ и невинныхъ : буря затихала, -- и вода начала убывать.
Мы проголодались, -- хотѣлось ѣсть, a ѣсть было нечего, кромѣ хлѣба съ масломъ, сохраненныхъ отъ потопленія. -- Ахъ! если бы, въ это время, приплылъ къ намъ знаменитый горшокъ съ картофелемъ, который , по свидѣтельству Отечественныхъ записокъ 1824 года, не хуже инаго линѣйнаго корабля бо-
ролся съ волнами, не претерпѣвъ горшкокрушенія, и, со всѣмъ грузомъ, благополучно достигъ пристани, мы приняли бы этотъ горшокъ съ распростертыми объятіями, мы привѣтствовали бы этого гостя всевозможными привѣтами аппетитной радости !
Къ вечеру успѣли сварить ячневую кашицу; -- это простое блюдо
показалось намъ вкуснѣе всѣхъ блюдъ вычурной Гастрономики. -- Послѣ вечерней молитвы, насъ уложили спать; -- но мы не могли сомкнуть глазъ: шумные порывы вѣтра, мракъ осенней ночи, когда небо -- какъ черный гробовой покровъ -- тяготѣло надъ Петрополемъ, пугали насъ !... Ахъ, какой в ѣ теръ ! какой в ѣ теръ ! повторяли мы безпрестанно.
На другой день, чего никогда не бывало, мы встали въ десять
часовъ утра: кто ищетъ своей тетради; -- кто не знаетъ куда дѣвалась ея книга; -- тамъ куль муки; тамъ куча бѣлья; тамъ посуда; тамъ опрокинутая мебель; -- все въ безпорядкѣ -- и все приводится въ прежній порядокъ. -- Императрица прислала спросить, не перепугались ли мы наканунѣ, и всѣ ли мы здоровы?
Скоро возстановился прежній порядокъ; все пошло по старому, и ужасы грознаго наводненія изгладились изъ нашей памяти. -- 12 Декабря мы праздновали храмовый Институтскій праздникъ, какъ говорится въ простонародьѣ, Спиридона на поворот ѣ: въ этотъ день всегда давали для насъ дѣтскій балъ : нанимали музыкантовъ, мы рѣзвились, танцовали -- и кто былъ тогда счастливѣе насъ !
Прошло нѣсколько мѣсяцевъ: -- Императрица навѣщала насъ чаще обыкновеннаго ; но мы не могли наглядѣться на Нея, не могли нарадоваться Ея Ангельской привѣтливости. -- Однажды, я не упомню котораго мѣсяца и числа былъ этотъ роковой день, -- Государыня пріѣзжаетъ къ намъ, и говоритъ: д ѣ ти! я прі ѣ хала проститься съ вами; я у ѣ зжаю въ Таганрогъ, для поправлен i я здоровья! -- Эти слова, какъ внезапный ударъ грома, поразили насъ; мы зарыдали, и пали на колѣни предъ Монархиней. -- Государыня плакала вмѣстѣ съ нами. Поднявъ