-- А ты?
-- Ну, а ты?
-- Говоря откровенно... ты.
-- Нѣтъ, скорѣе ты!..
-- Не знаю, какъ ты только могъ...
И т. д. и т. д. и т. д....
Сцена эта продолжалась бы до безконечности, еслибъ коррежидорша, снова облекшись въ строгое достоинство, не сказала наконецъ дону Эдженіо:
-- Замолчи ты теперь! Вопросъ, касающійся насъ лично, мы разберемъ въ другой разъ. Теперь же необходимо одно: вернуть спокойствіе и миръ сердцу дяди Луки -- а на мой взглядъ это весьма нетрудно, такъ какъ я тамъ вижу сеньора Хуана Лопеца и Тоньюэло, горящихъ нетерпѣніемъ оправдать сенью Фраскиту....
-- Я не нуждаюсь въ ихъ оправданіи,-- отвѣчала мельничиха.-- У меня имѣются два, еще болѣе достовѣрные свидѣтеля, о которыхъ не скажутъ, что я обольстила или подкупила ихъ....
-- Гдѣ же они? спроситъ мельникъ.