-- Все, все! потвердилъ и Тоньюэло, спѣша идти по слѣдамъ своего начальника.
-- До настоящаго времени... все! добавилъ и коррежидоръ, весьма довольный тѣмъ, что объясненія уроженки Наварры не зашли дальше...
-- Значитъ, ты невиновна!-- воскликнулъ дядя Лука, подчиняясь очевидности.-- Моя Фраскита! Фраскита души моей! Прости мнѣ мою несправедливость и позволь мнѣ обнять тебя!...
-- Это разговоръ инаго сорта....-- отвѣчала мельничиха, отстраняя мужа.-- Прежде, чѣмъ обнять тебя, я хочу слышать твои объясненія...
-- Я дамъ ихъ за него и за себя, сказала донья Мерцедесъ.
-- Болѣе часа жду я этихъ объясненій! проговорилъ коррежидоръ, снова стараясь облечься въ карающій и грозный видъ.
-- Но я ихъ дамъ,-- продолжала коррежидорша, окинувъ презрительнымъ взглядомъ своего супруга,-- тогда только, когда эти сеньоры помѣняются платьемъ; и даже тогда услышитъ ихъ лишь тотъ, кто заслуживаетъ этого.
-- Пойдемъ.... Пойдемъ переодѣться -- сказалъ мельникъ, обращаясь къ дону Эдженіо и радуясь въ душѣ при мысли что онъ не убилъ его, хотя все еще посматривая на него съ настоящею мавританской ненавистью. Платье вашей милости страшно давило меня! Я былъ очень несчастливъ, держа вашу одежду на своихъ плечахъ!...ъ
-- Потому что ты ничего не смыслишь въ этомъ!-- возразилъ ему крррежидоръ.-- Я же на оборотъ жду только минуты облечься въ нее, чтобы отослать на висѣлицу тебя и половину всего свѣта, если объясненія моей жены не удовлетворятъ меня!
Сеньора коррежидорша, слышавшая эти слова, успокоила всѣхъ присутствующихъ улыбкою, свойственною ангеламъ, назначеніе которыхъ охранять людей.