Когда всѣ ушли, и въ залѣ осталась съ глазу на глазъ только поссорившаяся чета, коррежидорша удостоила наконецъ обратиться къ своему супругу и промолвила тономъ королевы, объявляющей опальному министру о безсрочной ссылкѣ его;
-- Проживи хоть тысячи лѣтъ, и ты все таки не узнаешь, что сегодня ночью произошло въ моемъ альковѣ... Если бъ ты самъ находился въ немъ, какъ это слѣдовало бы, то тебѣ не было бы нужды освѣдомляться о случившемся у кого бы то ни было. Что же касается меня, то я не имѣю и никогда не буду имѣть причинъ удовлетворять твоему любопытству, потому что до того презираю тебя, что не будь ты отцомъ моихъ дѣтей, я бы тотчасъ же сбросила тебя вотъ съ этого балкона! И такъ, доброй ночи, кабальеро.
Сказавъ эти слова, которыя донъ Эдженіо выслушалъ не моргнувъ и глазомъ -- наединѣ съ женой онъ не осмѣливался храбриться -- коррежидорша вошла въ свой будуаръ, а оттуда въ спальню, заперевъ за собою двери; и бѣдняга остался одинъ въ залѣ, бормоча сквозь десны, такъ какъ зубовъ у него не было, съ безпримѣрнымъ цинизмомъ:
-- Слава Богу! Я отдѣлался легче, чѣмъ думалъ... Гардунья пріищетъ мнѣ другую.
ХXXVI.
Птички щебетали, встрѣчая зарю, когда дядя Лука и сенья Фраскита, покинувъ городъ, направлялись къ своей мельницѣ.
Супруги шли пѣшкомъ, а передъ ними шагали осѣдланныя ослицы.
-- Въ воскресенье тебѣ слѣдуетъ пойти къ исповѣди -- говорила мельничиха мужу,-- такъ какъ ты долженъ очиститься отъ грѣховныхъ своихъ помышленій и преступныхъ замысловъ сегодняшней ночи...
-- Это ты очень хорошо придумала,-- отвѣтилъ мельникъ.-- Ты же съ своей стороны сдѣлай мнѣ одолженіе и раздай нищимъ тюфяки и бѣлье съ нашей постели, а намъ купи все новое. Я ни за что не лягу тамъ, гдѣ потѣла ядовитая скотина!
-- Лучше и не напоминай мнѣ о немъ, Лука,-- отозвалась сенья Фраскита.-- Давай говорить о чемъ другомъ. Я хотѣла бы обратиться къ тебѣ съ просьбой...