I.

Утреннее іюньское солнце свѣтитъ во дворъ петербургскаго трехъ-этажнаго дома.

Это -- одинъ изъ тѣхъ узкихъ и грязныхъ дворовъ, которые составляютъ изнанку грандіозныхъ и чопорныхъ стѣнъ, глядящихъ на улицу, гдѣ, сразу, послѣ ея шума, движенія, блеска зеркальныхъ оконъ и безукоризненныхъ вывѣсокъ, вы почувствовали-бы себя словно ввалившимися въ помойную яму, гдѣ вѣчно затрудняютъ проходъ ломовыя подводы съ рогожными койками, съ мечущимися около нихъ и орущими на весь дворъ мужиками, глазъ встрѣчаетъ кучи старыхъ досокъ и бревенъ, грозящіе обуви куски кирпича и щебенки,-- потому что тамъ вѣчно что-нибудь строится или ремонтируется,-- снуютъ подъ ногами стаи сопливыхъ ребятишекъ, возящихъ по двору старый башмакъ съ положенными въ немъ двумя щепками, изображающими "кавалера и даму", или вдругъ бросится на васъ разлетѣвшійся на поворотѣ субъектъ въ пестрядинномъ халатѣ, съ разноцвѣтнымъ лицомъ и пустой сороковкой подъ мышкой, только вынырнувшій изъ подвала съ низенькой закоптѣлой дверью и подслѣповатымъ окошкомъ, откуда несутся оглушительный стукъ молотка по желѣзу и смрадъ мастерской...

Пока еще рано. Всего лишь восьмой часъ въ исходѣ. На дворѣ ни души, кромѣ самаго ранняго изъ всѣхъ бродячихъ пѣвцовъ -- рванаго мужичонки съ холщевымъ мѣшкомъ за спиною, тянущаго унылымъ теноркомъ свою монотонную арію:

-- Костей-тря-я-япокъ... бутылокъ-банокъ прода-а-ать...

Глядѣвшее изъ-за трубъ сосѣдняго высокаго дома и давно пригрѣвавшее верхніе два этажа надворной грязно-желтой стѣны уже горячее солнце поднялось еще выше и обдало лучами всю стѣну, пославъ ихъ и въ небольшія квадратныя окна подвальной квартиры съ поцѣлуемъ привѣта горшкамъ китайскаго розана, герани и колючаго кактуса, тотчасъ-же озарившихся веселой улыбкой изъ-за осѣняющихъ ихъ кисейныхъ занавѣсокъ, а сонливо хохлившаяся въ своей деревянной клѣткѣ, подвѣшенной подъ потолкомъ, канарейка радостно заскакала по жердочкамъ и залилась своей первой утренней трелью...

Бросивъ на полъ золотистыя пятна, солнце скользнуло по грязноватымъ стѣнамъ низенькой комнаты, засіяло блестящими бликами на старой, плохонькой мебели и сосредоточило всю силу лучей въ одномъ углу, тамъ, гдѣ былъ столъ съ разставленнымъ на немъ чайнымъ приборомъ, стоялъ шкафчикъ краснаго дерева со стеклянною дверцей, откуда виднѣлись росписныя чайныя чашки, стаканы и рюмки, а рядомъ съ нимъ, по стѣнѣ, медленно двигался маятникъ старинныхъ часовъ съ крупно намалеваннымъ розаномъ на циферблатѣ.