-- Нѣтъ, какъ ты хочешь, отвѣть!.. Отчего никогда ты не скажешь, какъ самой тебѣ хочется?..
-- Да ей-Богу-же, Глаша... право-же, мнѣ все равно!.. Пожалуй, пойдемъ...
-- Ну, вотъ, и отлично, пойдемъ!
И подхвативъ подъ руку Вѣру, Глафира поднялась со скамейки.
-- Мы развѣ не къ музыкѣ?-- спросила молодая дѣвица, такъ какъ сестра устремилась опять въ боковую аллею.
-- Это потомъ... Взгляни, какъ тутъ хорошо!
Глафира на минуту пріостановилась, осмотрѣлась по сторонамъ и глубоко вздохнула.
Тишина, нарушаемая только отдаленными звуками музыки, окружала обѣихъ сестеръ. Густой, таинственный мракъ ютился подъ вѣтвями деревьевъ, между тѣмъ какъ внизу, по дорогѣ, лежали серебристыя полосы луннаго свѣта, тамъ и сямъ задѣвая черный, корявый стволъ дерева или уголъ скамейки, а все остальное пространство было погружено въ почти совершенную темень... Смутно мелькали, на мицуту озаряясь въ лунныхъ лучахъ, силуэты рѣдкихъ прохожихъ... Гдѣ нибудь на скамейкѣ, во мракѣ, слышался шепотъ невидимой пары... Кое-гдѣ вспыхивалъ красною точкою огонёкъ папиросы... Звуки оркестра все тише и тише замирали вдали...
-- А покурить-то я и забыла!-- воскликнула внезапно Глафира.-- Вотъ опять нужно сѣсть... Пойдемъ, я знаю вонъ тамъ отличное мѣсто!
И сестры двинулись дальше.