- Здесь есть отличный ресторан с отдельными кабинетами, но это обойдется вам дорого. - Он вспыхнул. - Впрочем, у вас много денег.
- Как приезжий, я тут ничего не знаю. Пожалуйста, выберите сами место...
- Я выберу, - сказала она и залилась смехом роковой женщины кинематографа.
Отдельный кабинет (тоже принятое и непонятное слово) был не совсем такой, как кабинеты первоклассных ресторанов в больших столицах. В нем эссеисту понравилась старомодная, уютная провинциальная солидность. «Есть тут что-то благодушно-буржуазное, это комната не для кутежей, а для небольших юбилейных обедов. Сколько тостов, верно, здесь произносилось по случаю 25-летия беспорочной службы глубокоуважаемого юбиляра», - подумал он. У стола стояло лишь два тяжелых кожаных стула. Остальные были расставлены по стенам, Только широкий диван мог иметь не юбилейное назначение. Входили в кабинет через небольшую переднюю с огромным зеркалом.
Он вслух, в вопросительной форме, читал поданное лакеем меню, вставляя свои гастрономические соображения.
- Нет, супа я не хочу. Закуску... И рыбу, - сказала она, раскрыв переплетенную карту вин.
- Вы начнете с коктейля? Я предпочитаю классический херес наших отцов.
- Я предпочитаю водку. У них есть русская водка. К рыбе Chablis, к мясу Château-Margaux. Потом шампанское.
- Превосходно. Вполне одобряю, - заметил эссеист, впрочем, не совсем довольный. В его планы входило подпоить ее, и скуп он не был; однако ему показалось, что она заказала слишком много вина. «Неужели она алкоголичка? Собственно, ей полагалось бы быть морфинисткой или эфироманкой».
Когда выпито было достаточно, он, после осторожных подготовительных разговоров, особенно прочувствованным тоном попросил ее рассказать о деле Танка. Разумеется, слова «убийство» он не произнес.