Ксана. Но если вас отправят туда, назад, за красные огни, то вас там расстреляют?
Иван Александрович. А уж это непременно. И правильно! Я их враг, что же им со мной церемониться? У большевиков многое правильно.
Ксана. Я знала... Я у вас видела револьвер... Я не хочу, чтобы вас расстреляли.
Иван Александрович (рассеянно). Я тоже не хочу. Но почему вы думаете, что нас отправят назад? Проверят наши бумаги, и мы мирно поедем в Киев.
Ксана. И там вы нас на следующий день бросите? И меня бросите?
Иван Александрович (с жаром). Что вы, как вам не стыдно! Я вас брошу не раньше как через три недели!
Ксана со злобой отталкивает его и отходит.
Ксана, милая, ангел, светик, Мессалина, в чем дело?
Ксана. Оставьте меня в покое!
Иван Александрович. Мадам Кастальская, красавица, бесценная, прелесть, Мессалиночка, Клеопатренька, что я вам сделал? Чего вы от меня хотите?