Ершов. В жизни бывают и более неприятные сюрпризы.
Ксана. Я так счастлива. Вот не думала, что можно быть счастливой от ванны! Папа, теперь идите мыться вы... Василий Иванович, милый, дорогой, а можно будет и Ивану Александровичу у вас выкупаться?
Ершов (не без гордости). В нашем городишке есть две ванны: у меня и у ксёндза.
Антонов. Что это ты, Ксаночка, так заботишься об Иване Александровиче? Смотри у меня...
Ксана. Я о них всех трех говорю. В той корчме, верно, и рукомойника нет. Папочка, будет когда-нибудь весело вспоминать, как мы в двадцатом столетии, в 1918 году, пробирались на телеге из Петрограда в... уж я сама не знаю куда. Ведь это, Василий Иванович, Могилевская губерния?
Ершов. Была Могилевская губерния и больше не будет. Теперь это Украина и «зона немецкой оккупации».
Антонов (проникновенным голосом). Это тебе, Ксаночка, Бог даст, когда-нибудь весело будет вспоминать. А я не жилец на этом свете! Еще годик-другой, может, и протяну...
Ершов (радостно). Может, и того не протянете. Старому человеку долго ли умереть?
Антонов (с неудовольствием). Мне пятьдесят пять лет.
Ершов. Я думал, вам больше.