Фон Рехов. Кроме того, у меня есть протокол допроса вашего сообщника... Вот... Он показал, что вступил в соглашение с вами и заплатил вам некоторую сумму... (Брезгливо.) Вы этого не отрицаете?
Иван Александрович. Не отрицаю.
Фон Рехов. Вы сговорились с сержантом Шульце о том, что он, Шульце, обманным образом присоединит бумаги вашего сообщника к бумагам труппы господина Антонова. За это ваш сообщник уплатил Шульце пятьсот рублей. Вы это признаете?
Иван Александрович (с легким раздражением). Да.
Фон Рехов. Какую сумму вы получили от вашего сообщника?
Иван Александрович. Три тысячи рублей.
Фон Рехов. Да, при вас найдена именно эта сумма. Точнее... (заглядывает в протокол) три тысячи восемьдесят пять рублей. Деньги приобщены к делу, как и пятьсот рублей, уплаченные сержанту и, разумеется, тотчас им доставленные мне... Констатирую» что ваш сообщник расценил вас в шесть раз выше, чем сержанта.
Иван Александрович. Мой сообщник дурак, но его единственная вина в том, что он хотел проехать из русского города Петербурга в русский город Киев. Я не видел и не вижу ничего дурного в том, что хотел помочь ему совершить это преступление.
Фон Рехов. Так. Может быть, было бы лучше оказать ему эту услугу безвозмездно?
Иван Александрович (потеряв самообладание). Я эти деньги взял не для себя, а для того, чтобы помочь старику и девушке, ограбленным вашими друзьями.