Ксана (вздыхает). Ведь с той поры прошло восемнадцать лет. Но как же вы?.. (Не знает, что сказать.)
Спекулянт. Что — я? Вы о себе скажите. А где ваш папаша?
Ксана. Отец умер пять лет тому назад.
Спекулянт. Ай-ай-ай! (С беспокойством.) От какой болезни? Не от сахара?
Ксана. От воспаления легких...
Спекулянт. Ну, ведь он был старый джентльмен«
Ксана. Умер на семьдесят третьем году, мог все-таки еще пожить... Да, жизнь наша была трудная. Мы выступали и в Киеве, и в Ростове, и в Новороссийске. Потом в Константинополе несколько лет держали ресторан, потом в Болгарии были.
Спекулянт. И давно вы в Париже?
Ксана. Семь лет. Вы извините, если гурьевская каша была плохая: вы поздно пришли, и в меню ее нет, вы а-ла карт{5} заказали. У нас вообще а-ла карт отличный, но...
Спекулянт (великодушно). Что вы, что вы! Она, если хотите, даже недурная, гурьевская каша, но нет этого... понимаете? А закуска у вас прямо отличная, и бренди такой я, кажется, двадцать лет не пил. И сэлмон{6} хороший...