10 октября 1917 года, около 2-х часов ночи, на Карповке, в доме № 32, в квартире Николая Суханова (в отсутствии ее хозяина), на заседании ЦК большевистской партии, Ленин, прибывший из Финляндии переодетым, в парике и без бороды, подписал карандашом на клочке бумаги, ныне хранящемся в музее его имени в Москве, приказ о назначении вооруженного восстания на 25 октября. Постановление это было принято под давлением Левина всеми голосовавшими против двух: Каменева и Зиновьева. Оба нынешних руководителя Политбюро, как всегда в решительные минуты жизни, чувствовали расстройство нервов... Теперь их время. Граммофонные пластинки еще хрипят. Диктовать больше Некому.
***
В актовом зале Смольного института, где в торжественные дни императрица Мария Федоровна и петербургский митрополит раздавали награды благородным девицам, — в ночь триумфа, в ночь на 26-е октября, венчаясь на пятилетнее страшное царство, он произнес свою победную речь. «Tо была не речь, а крик души человека, тридцать лет ожидавшего этой минуты. Мне казалось, будто я слышу Савонаролу{6} », — так описывал мне свои впечатления молодой поэт — будущий убийца Урицкого.
Здесь на весь оста ток его дней кинематограф подхватил вождя большевицкой партии. Он мог подхватить его и раньше. Вся жизнь Ленина — неправдоподобный сценарий. В «Днях» вчера была напечатана его характеристика, посланная по существовавшему тогда правилу в Учебный округ гимназическим начальством при «деле» о получившем аттестат зрелости Владимире Ульянове. Документ этот вызывает невольную улыбку. Он написан классным наставником будущего Ленина и директором гимназии, другом семьи Ульяновых. — Ф.М. Керенским{7}...
* * *
Триумф был непродолжителен. Этот проницательный человек не мог не видеть цены своим победам. Он не мог не понимать, что судьба сыграла с ним злую шутку. Революционер по убеждениям, по натуре, по призванию, Ленин погубил идею, легенду революции. Эволюционный принцип торжествует. В день смерти героя 25 октября Рамсей Макдональд{8} властью всеобщего избирательного права мирно становится английским премьером. На вопрос — для чего был послан в мир создатель коммунистической партии Ленин? — судьба ответила: для торжества идеи частной собственности. Я писал это пять лет тому назад. Позавчера газета немецких нэпманов, в его некрологе, процитировала эту фразу из моей старой книги.
С ним у меня, как у многих, связано <семь?> лет ненависти. Со странным чувством я читал эти два слова: «Lenin gestorben»{9}... Над гробом большого человека, которого сегодня хоронят в Москве, мне вспомнились сцены одной из самых изумительных карьер истории. «Смерть велит умолкнуть злобе»{10}. Но злоба умолкать не хочет. У ней есть права. Мы отдадим, однако, должное умершему историческому деятелю.
Да, это был очень выдающийся человек, человек большой проницательности, огромной воли, беспримерной веры в себя и в свою идею. Историю России будут делить по датам последних лет его жизни, — и с ним будет связан самый худший, самый несчастный период в летописях русского народа.
Это был человек в политическом отношении совершенно бесчестный и бессовестный. Его обвиняют в том, что он во время войны работал на немецкие деньги. Он мог бы ответить словами гоголевского героя: «Какой же это поступок? Это даже и не поступок»{11}... 10
Судьба жестоко его покарала только в области идеологии. Трагическое безумие Ленина даст тему не одному драматургу грядущих столетий. Он умер вовремя. Я надеюсь, что палачи и убийцы остановились бы у дверей сумасшедшего дома. Но я в этом не уверен. Я не уверен и в том, что останки Владимира Ильича Ленина долго пролежат в могиле на Красной площади, куда его сегодня опускают. Он умер 21 января, в тот самый день (10 января по старому стилю 18-го века), когда был казнен Пугачев, которому по его приказу строят в Москве памятник. Памятники часто воздвигаются на местах упокоения великих преступников истории. Но так же часто их сносят порывы мести и исступления.