— Некоторые права у меня есть, но случай действительно исключительный. Заметьте, кстати, что он приехал на судне, плывущем под иностранным флагом.
— Не думаю, чтобы какая-либо держава создала инцидент из ареста такого человека, — сказал с усмешкой дипломат.
— А этого я не знаю. Мне жаль, что о ваших подозрениях уже слышали здесь все. Мне о них сказала заведующая нашим газетным киоском! По-моему, торопиться было незачем, тем более что убежать он никуда не может.
— А это судно? — быстро спросил дипломат.
— Оно с нефтяным двигателем, и нефти больше нет. Они еще не успели погрузить ее.
— Значит, и судно не отойдет? — почти вскрикнул дипломат.
— Нет, оно не отойдет.
Дипломат положил в пепельницу недокуренную папиросу и заметил, что у него черные ногти. Это с ним случилось, верно, в первый раз в жизни.
— Какая печальная ночь! — сказал директор. Ему хотелось, чтобы этот скучный человек ушел возможно скорее. «Я могу устроить скандал... Я способен устроить скандал... Не надо устраивать скандал», — механически говорил он себе. Наклонился к свече, чтобы закурить, и, мигая, увидел на бутылке надпись: «Chambertin»...
Ему почти до слез стало жаль вина, себя, жизни.