– Какая ваша последняя цена?
– Два бриллианта.
– Не могу! Три и, клянусь, это мое последнее слово, – сказал Норфольк и опять сел на стул. – Послушайте, у вас останутся четыре бриллианта, они стоят полтора миллиона франков. Этой суммы хватит в Америке надолго, вы умный и ловкий человек. А она нищая, у нее ничего нет, она едет искать там работы и, может быть, ничего не найдет. Вдобавок, она больна. Эта женщина вас любила, и вы ее любили или, по крайней мере, говорили, что любите. Неужели вам не совестно?
Гранд с полминуты сидел молча и вдруг заплакал. Норфольк смотрел на него с изумлением. «Плачет по-настоящему, почти как ребенок!"
– В чем дело? Я, право, не хотел… Вы легко можете исправить свою вину.
– Я вам отдам эти бриллианты… Три бриллианта… Я сам хотел послать ей деньги из Южной Америки, – сказал Гранд, вытирая глаза платком. – Вы мне, конечно, не верите, но это так, даю вам слово!
– Я вам верю.
– Я любил ее. Рана зажила, но шрам остался, – сказал Гранд. Это изречение немного его утешило. – Я сейчас дам вам три бриллианта.
– Вот это гораздо лучше, – сказал старик и выпил еще арманьяка. «Не потребовать ли все-таки четыре? Нет, нельзя. Еще взбесится!"
– Если б вы с самого начала сказали, я не торговался бы. Чем она больна?