– По-моему, сильнейшим нервным расстройством.
– Это от морфия, – сказал Гранд. Он подумал, что следовало бы послать Тони цветы. «Розовые хризантемы, – „вы меня не поняли“? Хотя что же. тут непонятного?.. Эдельвейс, – „сохраним друг о друге воспоминание, полное благородства“? Нет, она рассердится. И тогда надо было бы к ней зайти. Нельзя, нельзя. Хорошо, что она едет во втором классе и что послезавтра мы будем в Нью-Йорке. Не встретиться бы на пристани… Бедная, так ее жаль».
– От морфия! Она морфинистка?
– Да. Вы не знали?
– Понятия не имел! – сказал старик пораженный. «Вот оно что! Это многое объясняет!» – подумал он и назвал себя старым дураком.
Теперь Гранд смотрел на него с любопытством. «Старичку Тони нравится! В его годы – и туда же! Я, впрочем, и предполагал, что он фальшивый Дон-Кихот. Может быть, он и комиссию с нее получает? Моя психопатка способна была предложить ему пятьдесят процентов! Я посоветовал бы ей больше четверти не давать», – подумал он и сразу совершенно успокоился. Гранд почти никогда долго ни о каких своих действиях не жалел, – «ну, ошибся, кто же не ошибается?» О трех бриллиантах жалел, но тоже не слишком: не был скуп, и оставалось у него достаточно. Еще тяжелее было бы выскочить из ордена. «Может быть, оно даже и к лучшему: она несчастная и сумасшедшая, потому отчасти и несчастная, что сумасшедшая. Теперь она, конечно, никаким наследникам отдать ничего не может, значит, я ее спас"… На старика же он был несколько зол: „Я понимаю, шантажист, но будь шантажистом вежливым! А он пристал с ножом к горлу! „Украли“! Невоспитанный человек!“ Ему было совестно, что он заплакал. „Сдают нервы“.
– Вы сами отдадите ей бриллианты? – спросил Норфольк.
– Нет, мне тяжело было бы с ней встретиться. Отдайте ей с моим сердечным приветом… Принесите мне от нее расписку, что я купил у нее десять бриллиантов, и я вам передам три.
– Расписка приготовлена. Именно такая, – сказал старик. Гранд кисло улыбнулся. – Вот она. Вы знаете почерк Тони? Дайте мне три бриллианта, и я вам передам расписку. Если хотите, я положу расписку на умывальник, а вы рядом положите камни, и мы возьмем одновременно, – добавил он, хотя знал, что в такой предосторожности никакой надобности нет. Гранд пожал плечами.
– Вы умный человек, но комедиант.