«Здесь необходимо сказать о том, что временное правительство Туркестанской автономии перед народом не пользуется никаким авторитетом и не имеет никакого влияния. Поэтому и в случае передачи ему вооруженных сил, оно не сможет водворить порядок. Против русских у мусульман враждебности нет [5]».
Улемистский переворот должен был ускорить процесс классового самосознания дехканства. Часть дехканства, наиболее эксплуатировавшаяся и хлопковыми предпринимателями и ростовщическим капиталом еще более ясно осознала свое положение и свои интересы. Другая же часть — кулацкая, наиболее близкая к духовенству и вообще старым феодальным слоям, стала на сторону нового улемистского правительства Иргаша.
Некий Шарипов, который был во время переворота в Коканде говорит:
«Стремление Иргаша создать национальную вражду оказалось безрезультатным. Мусульмане остались в дружеских отношениях к русским».
Эти слова Шарипова свидетельствуют о двух моментах: во-первых, о том, что основная масса населения, то есть, дехканство, не пошла за Иргашем и, во-вторых, о том, что Иргаш пытался использовать в своих интересах национальный антагонизм.
Несравненно более определенна и ясна роль городских ремесленников. Весьма показательно в этом отношении выступление представителей старого города в Ташкентском Совдепе 22 декабря.
В отчете об этом заседании, напечатанном в «Нашей газете», говорится о том, что с агитацией за автономию выступал некто Ормелли, только что приехавший с кавказского фронта. И далее мы там читаем следующее:
«Выступившие затем мусульмане Ариф-Джан и Мулла-Бахрам заявили, что движение к автономии — чисто буржуазное, ибо во главе его стоят баи и муллы, преследующие лишь свои интересы. Трудящемуся же народу нужна не автономия, а хлеб, мануфактура и вообще улучшение материального положения. Протестуя против этого движения, они всецело на стороне Совета и готовы поддержать его всегда».
На том же заседании Черневский[6] говорит следующее:
«Что трудовой мусульманский народ далеко не приветствует автономию, доказывается хотя бы тем, что мусульмане, входящие в состав Совета рабочих депутатов, просят помочь в их борьбе со своей буржуазией, ставшей во главе движения. Вообще трудовой мусульманский элемент не участвует в движении, и один из представителей этого движения даже арестован буржуазией».