Ровно в половине двенадцатого меня завели в так называемую этапку. Поставив меня лицом к стене, начальник конвоя доложил обо мне начальнику этапа.
– Ага, значит наш бывший? – говорит начальник этапки.
Он подходит ко мне, берет меня за плечи и поворачивает:
– Ну, что же ты?.. Тебе форму доверили, а ты опозорил ее, да и не только опозорил, а смазал честь чекиста. С врагами спутался. Они нашу кровь сосут, а ты им задумал помогать. Да что тебя агитировать? Подними руки вверх. Дай-ка я тебе сделаю шмон.
Перещупав до единого рубца мою одежду, он взялся за туфли.
– Туфли-то хорошие, но им сейчас хана.
Он возвратил мне туфли с оторванными подошвами и без каблуков.
– На тебе твои туфли, да тут тебе ходить некуда. Хорош будешь и в этих. Отведите его, – обратился он к рядовому.
Солдат меня повел по коридору.
– Куда же теперь, гражданин начальник? – спросил я солдата.