Обозлившийся мастер своего дела стал бить ногой в дверь.
– Кто там?
– Оперуполномоченный НКВД, – напрямик заявил мой новый командир.
Дверь раскрылась, и на пороге застыл удивленный старик, лет семидесяти, с хорошими светлыми глазами, в пенсне и с седой бородой.
– Руки вверх! – и вот старика, окончательно ошеломленного, уже поставили лицом к стене. Оставив меня для наблюдения за ним, оперуполномоченный двинулся внутрь квартиры. Через пять минут он вывел жену и двоих детей (сын – лет четырнадцати и дочь – семнадцати) инженера, приткнул их к той же стенке, тоже лицом в нее. Все трое в нижнем белье.
– Если кто повернется, оглянется или сделает шаг в сторону, будет тотчас пристрелен! – объявил оперуполномоченный.
Жертвы застыли с поднятыми вверх руками и уткнувшись лицом в стенку. Входит комендант дома.
– Ага, хорошо… Вы комендант? – обращается к нему оперуполномоченный, будто видит его в первый раз.
– Да.
– Будете понятым. Я произведу обыск у гражданина Лаврина. Ордер предъявлю вам. Идемте.