В очерке Александрова (см. ниже) зарисованы любопытные типы "нового поколения" сибирских капиталистов -- молодые иркутские купцы В. Н. Баснин и А. В. Шелихов, которые "воспитаны по новой методе", т. е. по-светски, и занимаются торговлей "не как ремеслом, а как наукою". Один из них (Баснин) даже готовится "на поприще представителя своих сограждан".
История не оправдала ожиданий Дудоровского. Хищная и невежественная в массе (за отдельными исключениями) сибирская буржуазия не вняла его увещаниям и предпочла попрежнему наживать без труда и риска миллионы на расхищении естественных запасов и безудержном грабеже трудящихся Сибири.
С конца 30-х годов в экономической жизни Сибири выдающуюся роль начинает играть новый фактор -- "золотая горячка", вызванная открытием богатейших золотоносных площадей, в связи с разрешением частной золотопромышленности.
Эта же "горячка" повернула в иную сторону и умонастроения местной промышленной буржуазии. Бурное развитие частной сибирской золотопромышленности задушило на время слабые еще пока ростки местного областнического движения. В эту эпоху сибирское золото стало притчей во языцех далеко за пределами Сибири: в Петербурге, как грибы, росли компании по эксплоатации вновь открываемых сибирских золотых приисков. В эти компании, наряду с сибирскими купцами, входили весьма высокопоставленные лица; охотников обогащаться за счет неистощенной еще колонии нашлось очень много. Между правящей бюрократической верхушкой и сибирской буржуазией образовался блок по расхищению естественных богатств Сибири {В конце 1836 г. генерал-губернатор Восточной Сибири, сообщая министру финансов сведения о положении в этом крае частных золотых промыслов и указывая на то, что почти вся работа на них производится ссыльными, собирающимися в количестве многих тысяч человек, признал необходимым "иметь войско в центре этого сборища для предупреждения беспорядков и страха рабочим". С этой целью весной 1837 г., из Западной Сибири был отправлен в Енисейскую тайгу отряд казаков (Б. Кубалов. Сибирь и самозванцы. "Сибирские огни", 1924 г., кн. 3, стр. 157--158).}.
Идеи Дудоровского возродились лишь много лет спустя, уже в иных исторических условиях, в выступлениях молодых сибирских областников Г. Н. Потанина и H. M. Ядринцева.
ИЗ ОЧЕРКА М. АЛЕКСАНДРОВА "ИРКУТСК ЛЕТОМ 1827 ГОДА".
Двадцатого мая 1827 года сухопутный корабль мой перерезал Ангару у триумфальных ворот Иркутска и, по указанию местной полиции, положил якорь на торговой площади...
На другой день я проснулся с восходом солнца. На улице кипела уже пестрая толпа народа, так резко выражавшая характер местной торговой деятельности. Прелестная синева утреннего неба, облитого пурпуровым блеском взошедшего солнца, невольно привлекала и восхищала взоры. К юго-западу за Ангарою лежала белая как снег дымчатая пелена тумана... Желая воспользоваться свободным временем, я решился завязать серьезный разговор с хозяином, в надежде получить от него предварительные сведения об Иркутске.
-- Скажите, Алексей Степаныч, какие предметы у вас в Иркутске особенно замечательны?
-- А чего вам нужно, ваше благородие? В Иркутске всякой всячины вдоволь; российские и китайские товары, якутская пышнина, чай в особенности; всякой мелкой домашней потребности в избытке на малом базаре,-- вот здесь под рукою от бурят можно достать китайские редкости...