Дар. Тим. Опомнись!
Мар. Льв. Ты не смѣешь такъ говорить со мной, не смѣешь! Я слишкомъ много отдала тебѣ въ жизни..
Слав. Не до сантиментальностей мнѣ теперь... Или ты не понимаешь: хороша она или плоха, но въ ней была вся моя жизнь и все разбито! Да, меня ты любишь, очень любишь, но эгоистично. Ты хочешь, чтобъ я на все смотрѣлъ твоими глазами, чтобъ я любилъ тѣхъ, кого ты любишь, и не любилъ, кого ты не любишь... (Быстро уходитъ на дачу).
Мар. Льв. (опустилась въ кресло, Дар. Тим. подошла къ ней). Такъ говорить со мной! Я -- эгоистична!
Дар. Тим. Успокойтесь... Вы вся дрожите... Ну, сказалъ лишнее слово -- сорвалось!... Ему тяжело.
Мар. Льв. Ему тяжело,-- да... Но все-таки со мной, со со мной онъ не смѣлъ такъ говорить! Когда онъ женился, я боялась, потеряю его... И вотъ теперь дѣйствительно я -- одна.
Дар. Тим. Ему больно, онъ и не справедливъ. Не забудьте.
Мар. Льв. (съ слезами). О, никогда не забуду... если бъ и хотѣла забыть! Если сердце не удержало его,-- тогда значитъ я была до сихъ поръ слѣпа... Тогда на смарку вся моя жизнь, всѣ мои жертвы!.. Какъ ты не хочешь понять!... Для кого я жила? Зачѣмъ мнѣ теперь жить, какой смыслъ, кому я нужна?
(На террасѣ показывается няня, везетъ Беби. Въ это же время показывается и Славушка).
Мар. Тим. (замѣтила Беби, протянула руку, какъ бы зоветъ его). Беби! (Идетъ къ нему). Вотъ для кого!