-- Хоть маленько отвѣдайте; говорила невѣста.
И женихъ, хоть-бы какъ сытъ не былъ, долженъ былъ исполнить ея просьбу.
-- Кушайте, Тихонъ Поликарповичъ, Миронея Липантьевна, Дормидонъ Васильевичъ; кушайте.
-- Не безпокойтесь, Лизавета Николаевна, не просите, много довольны; говорилъ сватъ.
-- Кушайте, кушайте... просила вся родня невѣсты, низко кланяясь.
-- Проси хорошенько, проси; толкала сестра невѣсту. Лиза подымалась и снова просила.
-- Посмотрите-ко, говорили подружки одна другой; женихъ-то какъ ротъ распялилъ; не равно муха влетитъ, бѣды надѣлаетъ.
-- Гляди-ка ты лучше, какъ онъ губы-то надулъ, да сморщился, словно, что горькое съѣлъ.
-- Это еще что, а поглядѣли-бъ вы, какъ онъ цѣлуется-то; мнѣ привелось разъ о посидѣлкахъ цѣловаться съ нимъ, да и закаялась. У него губы-то толстыя, ротъ завсегды розѣтъ; а какъ цѣловаться, онъ еще больше розенетъ его, губами-то и сожметъ твои губы, словно, откусить ихъ хочетъ. И губы-то у дѣвушки всѣ слюнями замочитъ; а ей, вѣстимо дѣло, не больно-то пріятно; скорѣй наровитъ вытереть ихъ. А знаете, у него изорту-то гнильемъ воняетъ; говорила третья дѣвушка.
Напившись чаю и закусивъ, женихъ, его отецъ, божатка и сватъ вышли изъ-за стола и помолившись Богу, благодарили невѣсту и ея родню: